Королевская кровь 11. Чужие боги

Но порталы оставались открытыми, и Тура не перестала слабеть – но уже без опасности развалиться на части.

Милокардеры, ночь с 30 апреля на 1 мая

Люк

В самом широком месте Милокардер, там, где горные вершины наступали друг на друга, упираясь плечами и не оставляя места зеленым долинам, где никогда не таял снег, ледники текли как реки и десятками лет не появлялся человек, за одним новорожденным змеем воздуха гонялись второй змей и пара драконов.

«Выш-ше! Выше, подсекай, Нории!»

Владыка Владык, обойдя пернатого беглеца, вынырнул из-за пика и скользнул вверх прямо перед клювастой мордой. И пусть один змей в длину был как три-четыре дракона, он от неожиданности затормозил – и в этот момент Люк нагнал соплеменника, обвился вокруг гибкого тела и потащил к склону.

«Вс-споминай свое имя!»"

"Сородич за какие-то секунды до столкновения с поверхностью ухитрился цапнуть Люка за шею, вывернуться – и, волной перепрыгнув через подлетевшего Энтери, понестись прочь, шипя что-то бессвязное, в чем, впрочем, явно угадывалось желание, чтобы его оставили в покое. Снова наткнулся на выставленную Нории сеть, метнулся в сторону и полетел на юг, ближе к морю, туда, где Милокардеры становились ниже, долины между ними – теплее и зеленее и где рассыпаны были горные городки.

Лорд Лукас Дармоншир по-змеиному выругался и помчался следом.

Соплеменник из герцога Таммингтона получился удивительно шустрый и безмозглый: он не реагировал на мысленную речь, в попытках скрыться поднимался к самым вершинам, туда, где гуляли вечные и мощные ветра, способные намотать вторую надежду дармонширской армии на пики, успевал проскальзывать под сетями, которые создавал Нории, и попутно, бросаясь к склонам, подхватывал и заглатывал горных коз и баранов, которых тут в отсутствие человека развелось тысячи.

Таммингтон превратился не только в быстрого, но и в интеллигентного змея – видимо, личность основной ипостаси все же оказывала влияние на вторую. Дрался он, только когда попадал в тиски, и при малейшей возможности сбегал, топорща воротник и отчаянно шипя. Зато голод так же застил ему мозги, как и Люку в первый оборот, – убегая, он мог заметить стадо коз и рвануть уже к ним, чтобы устроить кровавое пиршество. Но стоило кому-то приблизиться, как он тут же швырял недоеденной козой в преследователя, срывался с места и летел дальше.

«Дай ему поесть, я не успеваю наладить с ним ментальный контакт, – зазвучал голос Нории, пока Люк пытался стряхнуть с морды козьи кишки, – в нем слишком много страха, голода, непонимания и отчаяния. Возможно, если он будет сыт, начнет слушать».

Однако сытый Таммингтон просто получил достаточно сил, чтобы продолжать успешно убегать.