Королевская кровь 11. Чужие боги

Ей становилось все жарче, кровь стучала в ушах, сердце колотилось как бешеное.

Гул стих, раздался птичий крик – знак Четери, – и Тротт снова бросился вперед.

Принцесса то и дело задремывала, всего на несколько минут – когда она открывала глаза, солнце почти не двигалось с места. Ее больше не тошнило, но жар тела в одно из пробуждений дошел до такой степени, что на шее лорда Макса, там, где она обнимала его, появился красный отпечаток ее ладоней – словно ожог. После четвертого или пятого пробуждения ее начала колотить дрожь, пот полился ручьем, и Алина стала стремительно остывать. Мокрая одежда липла к телу. Тротт так и бежал с ней на руках, но движения его заметно замедлились. Гул раньяров раздавался где-то поодаль.

– Я понесу, – услышала она через какое-то время голос Четери. – Тебе нужно отдохнуть хоть немного. Немного, Макс.

– Ты прав, – раздался сквозь дрему ответ Тротта. Ее передали с рук на руки, и гонка продолжилась."

"В следующий раз Алина очнулась оттого, что ее почти швырнули на землю, – и увидела, как на поляне шагах в тридцати от нее медленно валится с приземлившегося раньяра всадник с рогом в руках, в который он так и не успел подуть – из шеи у наемника торчал нож, а Четери метал второй.

Принцесса, лежа на боку, то глядела на свое крыло, разорванное пополам – между перьев виднелась красная подзажившая плоть и белый остов кости, – то словно во сне наблюдала, как Тротт убивает рванувших ему навстречу двух бойцов, а потом на пару с Четери уничтожает озверевшую от крови стрекозу, обрубая ей крылья, пронзая шейное сочленение. Как Тротт жадно глотает из фляги воду, глядя на нее, Алину, а затем подходит и берет ее на руки.

– Даже если нас не видели, раньяра обнаружат, – сказал он. – У нас есть несколько часов, чтобы оторваться.

После следующего пробуждения принцесса пошевелилась и попросила:

– Поставьте меня на землю, профессор. Я уже могу идти.

Она действительно чувствовала себя гораздо лучше. Да, болело крыло, но из тела полностью ушли слабость и онемение, и голова была свежей, без спутанности и мути последних часов.

– Конечно, – буркнул он, не останавливаясь. И выполнил ее просьбу очень нескоро – когда остановка действительно понадобилась, ибо выпитой воды было многовато.

Темнело. Разболелась голова. Было ощущение, что кто-то сдавливает ее ладонями. Но Алина, шагая вслед за Троттом, не жаловалась – не хватало еще, чтобы из-за нее шли медленнее.

– Впереди угодья лорха, – сообщил Четери, возникший между деревьями. – Похоже, мы вышли из мест обитания многоножек. Я не стал его трогать. И так наоставляли маяков для погони.

– Да и если обойти, а не убивать, будет быстрее, – согласился Тротт. – И наших преследователей он задержит, если таковые будут.