Королевская кровь 11. Чужие боги

Ведь эти поединки стали единственным, что позволяло сблизиться. Потому что прошлые дни не получалось даже поговорить нормально! Она так уставала после дневных переходов и вечерних занятий, что засыпала, когда Тротт и Четери еще тихо о чем-то беседовали. И ей очень не хватало тепла и ощущения безопасности. Лорд Макс теперь спал отдельно, да и из-за близости равнины они с Четери по очереди дежурили. Профессор постоянно держался на расстоянии. Алина никак не могла решиться и преодолеть это расстояние, восстановить ту близость, ту нежность и взаимную иронию, которые сложились у них до встречи с Четом, – потому что сейчас у нее постоянно было ощущение, что за ней наблюдают.

А уж мысль о том, что Тротт из-за нее идет навстречу смерти, вызывала отчаяние и глухую злость. И не помогали ни его слова о том, что никто не ответственен за выбор другого человека, ни то, что она пыталась, пыталась… и пусть до сих пор было страшно, но обязательно попытается снова.

Но как? Как?!

– Готова?

Ей нравилось, что во время обучения он называет ее на «ты».

– Да, профессор.

Под ногами поскрипывали большие листья. Рука была липкой от подсохшей крови, но рукоять ножа сидела в ладони привычно, успокаивая. Глаза Тротта мерцали зеленым.

Наставник, спутник, муж.

Он стоял в пяти шагах напротив – и как-то внезапно оказался в двух. Алина отклонилась, опираясь крылом о землю, неловко ударила вторым, отводя лезвие противника в сторону, и перекатилась за его спину. И тут же напала сама.

Лорд Макс раз за разом уворачивался от ударов и бил, останавливая нож в сантиметрах от ее кожи. Показывал, как уклоняться, проскальзывал мимо, снова и снова выбивал оружие, швырял принцессу на землю и приказывал продолжать.

Тело, поначалу занывшее, закричавшее, что не выдержит больше нагрузки, уже разогрелось, стало гибким. Тротт берег ее, допуская лишь небольшие уколы, однако на его теле уже кровоточили три пореза – Алина больше не боялась сделать больно. Ей нравилось, как он улыбается, когда ее нож достает его. Как ярче сияют его глаза.

– Блок крылом! Ниже наклон корпуса! Иначе теряешь в скорости!

Чувствительный укол в плечо – наказание за слабый блок. Но и ей почти удалось достать бедро Тротта – однако он успел перехватить ее за запястье, выкрутить, заставляя выронить нож, и прижал к себе спиной, на секунду касаясь лезвием шеи и тут же отпуская его.

Но не ее.

Руки у него были горячими и тело тоже. И дыхание. Темные бархатные тени словно сгустились вокруг, и Алина коснулась пересохших губ языком.

– Поняла? – проговорил он, все еще сжимая ее руку, зажатую между ними. Не больно. Пошевелись – и отпустит. – Если бы сразу наклонилась ниже, я бы не успел перехватить.

– Все равно бы успел, – прошептала она, улыбаясь. Пока он не видит.