Королевская Элита. Эпилог

В конце концов, ты сделала ставку на меня, когда назвала меня своим рыцарем.

— А теперь я миссис Найт.

— Мне нравится моя фамилия на тебе.

Он прикасается своими губами к моим, и, хотя это ненадолго, моё дыхание прерывается, и я еще сильнее прижимаюсь к твёрдым выпуклостям его тела. В прошлом между нами было слишком большое расстояние, и я ни за что не позволю этому повториться.

Но даже на таком расстоянии мы видели друг друга. Мы чувствовали тьму и демонов друг друга, и думаю, именно поэтому мы теперь неразлучны.

Вот почему мы ценим каждое мгновение, проведённое в объятиях друг друга.

Мы ничего не принимаем как должное, потому что жизнь предназначена для того, чтобы жить в полной мере.

— Ты знаешь, что я люблю тебя, Грин?

— Ты вроде как говоришь мне об этом каждый день.

— Этого недостаточно. Ничего не бывает достаточно, когда я с тобой. Теперь скажи это.

— Что ты тоже любишь меня.

— Что, если я прекращу?

— Ты не сделаешь этого.

— Слишком высокомерен, Ксан?

— Нет, но я буду бороться за твою любовь снова и снова, если придётся.

— Как будто я когда-нибудь перестану любить тебя. Моё сердце и моя душа принадлежат тебе, Ксан. Они всегда были твоими.

— Ты кое-что забыла.

— Твоё тело тоже моё.

Я визжу, а затем разражаюсь хихиканьем, когда он поднимает меня на руки и бросает на деревянную скамейку.

Я далека от того, чтобы быть готовой. На самом деле, я хочу доползти до нашего гостиничного номера.

Вместо того, чтобы выглядеть трусихой, я медленно потираю бицепс Ронана, что стало моим знаком, когда я хочу, чтобы он трахнул меня.

Хотя на самом деле я не часто им пользуюсь, потому что он обычно готов к тому, что мне придётся ему что-то сказать.

Я встаю на цыпочки, чтобы прошептать ему на ухо.

— Давай вернёмся в отель, и ты сможешь провести три раунда.

Его глаза темнеют, и я чувствую, как его выпуклость растёт у моего живота.

Я никогда не привыкну к тому, как легко я могу завести Ронана. Иногда достаточно одного прикосновения, и он более чем готов опустошить меня до бесчувствия, даже в общественных местах.

Мы стоим на вершине моста Колосс близ Милана, и тут слишком много людей, чтобы он мог действовать по своему желанию.

Он хватает обе мои руки в свои и прижимает их к своей груди. Хитрая улыбка скользит по его губам.

— Хм, почему у меня такое чувство, что ты соблазняешь меня только для того, чтобы избежать этого.

— Хм. Это детская игра. Я не боюсь, Рон.

Я пристально смотрю на него, и это просто заставляет его улыбнуться шире.

Иногда я ненавижу то, как легко он может читать сквозь все мои слои. Он единственный, который видит за личиной, которую я проецирую на мир, и чувствует во мне уязвимую часть. Ту часть, которую я обычно держу под замком, потому что не хочу, чтобы она пострадала от сурового внешнего мира.