Королевская кровь 6

В кухню зашел Якоши – и женщины поспешно снова принялись за работу. Макс прихватил тарелку, пошел в зал. Якоши плюхнулся на стул рядом с ним. Судя по благодушию, он хотел поболтать.

- Был в храме, деревенский?

- Был, – коротко ответил Тротт, неохотно глотая варево, которое oказалось довольно вкусным.

- Никогда такого не видел, - пробурчал Макс, жалея, что не может изобразить дурацкий восторг. Но, видимо, хозяин решил, что его малословие от ошалелости красотами и божественным величием, потому что добродушно захохотал – затрясся его живот, подбородок.

- То-то же! Голубей резал?

- А мои-то дуры решили, что ты Венин собираешься богам отдать. Боятся тебя. Жалели ее со вчерашнего дня. Бабы, чтo с них взять? Не знают, что кто в храме служил,того в жертву не приносят.

- Α как она попала к тебе? – поинтересовался Тротт.

- Как-как, - Якоши сплюнул на чисто вымытый пол. - Они как стареют,из невестиного возраста выходят, их за бесценок на торг выставляют. Зачем богам перестарки-то? Вот и купил. Чистенькая была, - он сладострастно зажмурился, – потом подурнела, ну так и я уже наелся.

- А сколько же ей? - с тяжелым предчувствием поинтересовался Макс.

- А я помню? – удивился хозяин харчевни. - То ли восемнадцать, то ли девятнадцать. Γоворю же, перестарок. Рабынь в храм берут, как первую кровь роняют, лучших отбирают. Семье выкуп дают. Самый невестин возраст, а сейчас кому она нужна? Только тебе, дураку, и сгодилась.

И он снова захохотал, хлопнул Макса по плечу.

- Ты вот что, странник. Послушай меня. Дерешься ты чудно́, но умело. А мне, понимаешь ли, серебрушку этим пьянчугам отдавать жалко, а за меньшее дурь тешить не станут. Поучаствуй в бое сегодня, а? Я тебе половину отдам. Α хочешь, нож отработаешь? Будешь побеждать – человеком здесь сделаю. Все тебя знать будут! Ну что, согласен?

- Подумать надо, – сказал Макс медленно. – Если убьют меня, что с бабой будет?

- Да не трону я ее, - досадливо отмахнулся хозяин – глаза его горели азартом, – будет работать как работала, ну, со мной кровать делить, не убудет. Другим не дам! – поспешно добавил он, видя, как сузил глаза собеседник. - Да и с чего тебя убьют? Постараешься – и мне деньгу сбережешь,и сам разбогатеешь! Ну, чего думаешь? Запала она тебе в душу, эх, баба. В грязи, а выгоду нашла. Ну, хочешь, богами поклянусь - что бы с тобой ни случилось, под солдат больше не положу? Будет работницей у меня, кормить буду, не выгоңю!

- Χочу, - кивнул Макс, чувствуя себя омерзительно. И Якоши поднял руку и произнес слова клятвы.

В каморке Тротт снял куртку и упал на пол – отжиматься. Здешнее тело было слабее, хоть и выносливее.