Королевская кровь 6

На мохнатых лапах сверкали крючья – они-то и взрывали лесную почву. Он защелкал челюстями, присел возле норы, загреб передними лапами – крючья проскальзывали меж сплетений корней папоротника, пытаясь дотянуться до нее, а она вжималась в стенку, задержав дыхание и подтягивая к себе ноги.

Паук издал мелодичный свист, зацепил крюком один из корней, начал выворачивать егo - но толстый папоротник, слава богам, держался крепко. Чудовище быстро выдохлось и терпеливо, щелкая челюстями, замерло у убежища, уставившись на принцессу двумя блестящими черными глазaми.

От этогo щелканья и свиста голoва вдруг взорвалась болью - и Алинка застонала, поглощаемая чужими воспоминаниями. Картинки возникали одна за другой : как, уставшая и голодная, вздрагивающая от каждого шороха, брела она по лесу. Как пришла на другой берег реки и жадно пила – и услышала такой же свист, и увидела этого паука, и рванула через реку. Вода задержала чудовище ненадолго – но ей хватило времени, чтобы убежать в лес и забиться в эту нору. И точно так же этот паук сидел у норы, выжидая, пока она плакала от страха и непонимания, не помня ничего о себе. Потом он ушел, а она заснула.

Надо, надо просыпаться. Надо просыпаться.

- Матвей! – закричала она в отчаянии. В прошлый раз он спас ее от морока – может, услышит и в этот раз? - Матвеееей!!!

Паук от ее визга недовoльнo отпрыгнул назад - и она, увидев его реакцию, сжала кулаки и завизжала на самой высокой ноте, на которой могла.

Кто-то тряс ее – и снова менялись обрывки реальностей – то темнота и большой силуэт перед ней, то темные корни папоротника и отступающий от ее визга паучище. Она закрыла глаза, протянула руки, нашарила кого-то живого, вцепилась в него.

- Матвей, Матвей! Помоги!

Ее куда-то понесли, она не видела ничего,только ощущала – и очень боялась открыть глаза, потому что тело одновременно чувствовало и хлюпающий мох под боком,и сильные руки.

- Алина, проснись. Давай же!

- Матюха, что такое?

- Включай душ, Димыч!

От потока ледяной воды наконец-то посветлело в голове – и глаза открылись сами собой. Алинка снова находилась в лыжном домике, и Матвей, роднoй, живой, стоял с ней под душем – весь мокрый, как оңа сама. Она обняла его крепче, прижалась и разрыдалась от облегчения.

В дверях душа толпились сонные студенты.

- Что случилось-то? – недоуменно спросил один из них.

Поляна пожал плечами.

- Кошмар приснился.

- К-кошмар, - подтвердила Алинка, всхлипывая и стуча зубами. – Изв-винит-те м-меня. Оч-чень страшный сон.

Студенты, зевая, начали расходиться, и она услышала, как одна из семикурсниц сочувственно сказала другой:

- Спаиваем ребенка, вот и снится всякая чушь. Мне раньше тоже кошмары снились, понимаю ее.