Королевская кровь-12. Часть 2 (СИ)

Потому что как бы ни была сильна Ангелина, здесь стихии Туры не работают, а, значит, ее ждет смерть. Или участь хуже, чем смерть.

Старик в длинных одеждах удалился, а командующий подошел ближе и склонился над драконом, вытащив меч из ножен и приставив к шее. Взгляд у него был усталый, умный и жесткий. С этим не договоришься. И обвести вокруг пальца себя не даст.

Но можно попытаться.

— Колдун, — сказал комендир с сильным акцентом, но на рудложском, и Нории едва заметно выдохнул — они смогут говорить на одном языке, а, значит, не все еще потеряно. — Я — тиодхар Тмир-ван, волей богов поставленный во глава армии. Сейчас ты мне рассказать то, что я захотеть знать. Или, — он кивнул на привязанных хитиновых тварей, — я посмотреть, как тебя есть по частям.

Нории посмотрел на охонгов и судорожно втянул в себя воздух. Зашевелил губами.

— Что так? — нетерпеливо проговорил Тмир-ван. — Говорить громко!

— Я все… — дракон засипел, закашлялся, — все… — он кашлял надрывно, тяжело. — Воды, — прохрипел он, — прошу, воды…

Тмир-ван хмыкнул, но не расслабился ни на йоту. Кивнул одному из охранников, повелел что-то — и тот, задрав голову Нории, влил ему в рот теплой и кисловатой, уже застоявшейся и дурно пахнущей воды. Дракону, привыкшему, что один глоток воды на Туре дает ему силу Матушки, показалось, что он глотает болотную жижу. Но жидкость организму была нужна.

Тмир-ван на чужом языке что-то повелел молодому иномирянину, который принес Нории сюда — и тот скрылся в шатре. Кажется, того звали Арвехши — именно это слово повторялось чаще всего, когда к нему обращались.

Генерал махнул рукой двум охранникам у шатра — и те, подхватив то и дело кашляющего дракона за локти, заведенные за голову — правую руку опять пронзила боль, — потащили его в шатер. Не жилой: внутри к стенке были длинными иглами пришпилены явно туринские карты, на стойках лежало оружие — в том числе с Туры, на полу были расстелены ковры, стояли низкие деревянные столики — за одним из них, с письменными принадлежностями, хитиновыми острыми перьями и свитками, опустился молодой иномирянин. Будет записывать допрос?

Нории, который тяжело и хрипло дышал, бросили на землю у противоположной картам стенки шатра, отодвинув ковры — и, надев ему на шею хитиновый ошейник с цепью, усадили спиной к стенке, приковав к одному из брусов каркаса так, что он мог только сидеть, но не встать.

Но он бы и не смог встать — боль в сломанной, стянутой ремнем руке стреляла по всему телу, заставляя глаза слезиться, а слабость была такая, что он кренился в сторону и сидел-то с трудом. Видимо, сеть высосала его до предела. И даже если он сейчас создаст щит, чтобы порвать путы, то просто не сможет двигаться, чтобы победить охрану и уйти отсюда.