Королевская кровь-12. Часть 2 (СИ)

Бог-паук ускорялся, а Красному приходилось замедляться, Нерва наносил удар за ударом, заставляющими землю содрогаться — а Красный защищался и крутился на месте. И вот пропустил он один удар, второй, и от третьего уклонился еле-еле, и рев ярости раздался над Песками — ярости от того, что подставился, что не просчитал.

Четери не выдержал, потому что он видел уже следующие пропущенные удары, и то, что будет дальше — так очевидно, будто это уже произошло. И Четери, Мастер клинков, поднял лицо к небу и закричал:

— Матушка-Вода, Отец-Воздух! Прошу, если есть у вас хоть капля сил, дайте мне эту силу! Позвольте помочь вам, позвольте встать рядом с вами! Дайте мне силу, отец мой, матушка! Я согласен на любую плату! Нужна моя жизнь — возьмите мою жизнь!

Крик его разнесся во все стороны. Сильней зарыдал дождь — от бессилия помочь.

А далеко-далеко от него Инлий Белый, чью грудь уже пробивало третье копье, усмехнулся в морду врага кривой усмешкой, знакомой всем, кто когда-либо общался с Инландерами хитрыми, Инландерами удачливыми. Давно уж он накопил вмешательства в дела людей и крохотной капли не хватало, чтобы уйти проживать жизнь в человеческом теле.

Усмехнулся Инлий Белый и исполнил желание своего сына. И растекся во все стороны туманом, скрутился спиралью, уходя в тело новорожденного далеко в Тидуссе и оставляя врага визжать от бессилия.

Опустились в пустоту клинки Малика, должные отрубить голову богу-змею, и Омир, уже готовый вырвать сердце врага и слиться с ним, в ярости начал крушить горы вокруг. Но сделать он не мог ничего. Потому что против правила Триединого никто не властен.

Визг прозвучал и затих — и двое богов-захватчиков разлетелись в разные стороны. Один — туда, где Девир бился с богиней-водой. Второй — на помощь Нерве.

Чет, раскинувший руки в мольбе, ощутил, будто он летит — но нет, то поднимался он ввысь, рос выше и выше, пронзая плечами, макушкой грозовую тучу, вырастая над ней, чувствуя, как щекочут кожу молнии. Он не стал тратить время на изумление — некогда было — и, как только закончился рост, прыгнул в сторону двух бьющихся противников. Пролетел над Тафией, вытягивая из ладоней клинки, опустился за спиной Нервы, и ударил.

Бог-паук предсказуемо развернулся и принял удар. Ощерился страшной мордой-лицом, с удовольствием ощерился. И пошел на нового врага.

Красный поднял меч, отсалютовав Четери, — он все понял без слов, понял и принял.

— Продержись! — прогрохотал он, и пламенной горой, обогнув Тафию, рванул в сторону гор, откуда уже летел силуэт бога-кузнечика.

Далеко-далеко, на невообразимом расстоянии от Туры до Триединого долетели молитвы одного из сотворенных им миров. И укол от разрушения храма долетел.

На миг замерла рука, извечно сеющая миры.