Королевская кровь 10. Стальные небеса

Зато с каждым днем он (как и другие темные, но в несравнимо большей степени) становился все опаснее для не-темных соратников, потому что эманации Жреца усиливались, разжигая голод и желание подпитаться, а никто, кроме Черныша, уже не мог быстро открыть Зеркало в монастырь, чтобы перенести Макроута туда. Данзан Оюнович, однажды поймав разгорающийся голодный блеск зеленых глаз Дугласа, создал для него еще один амулет переноса, открывающий Зеркало в монастырь Триединого, и отдал его Брину, как слишком слабому, чтобы поддаться голоду, но способному понять, что происходит с претендентом на престол Геттенхольдов.

Вот и сейчас Дуглас допил и повернулся в сторону Финса, виталиста и классического мага без капли темной крови, — глаза потенциального короля вновь мерцали зеленым, и Брин приподнялся в кресле, нащупывая амулет. Но молодой Макроут опомнился сам. Стиснул зубы, достал бутылочку с вытяжкой из храмовых трав, выпил залпом, сорвав крышку, и тут же потянулся за второй.

— Черныш еще не вернулся? — спросил он севшим голосом. Радужки его постепенно тухли.

— В комнате его нет, на складе тоже, — покачал головой Брин, который по пути к себе заглянул и туда, и туда.

Данзан Оюнович накануне отбыл в Иоаннесбург на встречу со Львовским. Тот ушел в Рудлог больше месяца назад, чтобы подготовить устранение королевы, когда она появится, и с тех пор передавал информацию через Черныша, ибо, как и остальные, самостоятельно открыть Зеркало уже не мог.

Кто-то из соратников за это время отправился в Йеллоувинь, кто-то на Север Рудлога, чтобы постараться подобраться к Демьяну Бермонту, несколько человек ушли даже в Пески и на Маль-Серену. Слишком много было поставлено на кон, чтобы не пытаться довести дело до конца. И все отчетливо понимали, что, не присоединись к ним Черныш, не удалось бы не только осуществить взрывы, но и успешно скрываться от спецслужб континента.

Молодой темный потер ладони одну о другую, оглядел ужинающую компанию и вздохнул.

— Чудовищно тяжело жить без связи с внешним миром. Может, Черныша и Константина уже схватили, а мы про это и не узнаем.

— Оказывается, вы невысокого мнения о моих способностях, лорд Макроут, — раздался скрипучий голос Данзана Оюновича. Присутствующие обернулись — у входа в пещеру стоял незнакомый мужчина, в полумраке похожий на чернорабочего: в неприметной затертой зимней куртке, таких же заношенных брюках, картузе и стоптанных ботинках. Через плечо у него была переброшена тяжелая сумка.

Он поморщился, махнул рукой, и магические светильники засияли ярче, а Черныш шагнул в "гостиную", на ходу возвращая себе свою внешность.

— Вы почти сутки отсутствовали, когда раньше вам хватало пары часов, — не смутился темный.