Королевская кровь 10. Стальные небеса

 — А то смотри, тут за углом новый торговец из Йеллоувиня приехал на авто-мо-би-ле. Он мне не откажет, довезет тебя до границы.

— Спасибо тебе, феби Амфат, — сказал Вей Ши вежливо и нетерпеливо. — Но не нужно. У меня быстрые лап… я быстро бегаю. Быстрее автомобиля. Я пойду. Тебе помощника дадут, ты не переживай, один не останешься.

— Эх дурной ты, эфенби, — покачал головой дед. — Иди уж, иди. И смотри, чтобы вернулся. Чтобы вернулся.

Вей уже отошел шагов на сто, а все слышал, как Амфат, то смеясь, то настаивая, что-то ободряющее кричал ему вслед.

У ворот дворца Владыки все так же толпился народ, пусть поменьше его было, чем накануне вечером. Наследник прошел мимо охранников и, поймав первого попавшегося слугу, попросил позвать жену Владыки.

— Спит хозяйка-то еще, — буркнул слуга, — думаешь, ради тебя вставать будет?

Вей Ши подавил раздражение — чтобы не искать потом другого посыльного — и почти вежливо попросил:

— Скажи ее малитам, чтобы разбудили. А вставать или нет, ты за нее не решай.

Слуга помялся, оглядывая ученика: то ли выгнал его Владыка, то ли нет, то ли наказан он, то ли, наоборот, дорогой гость, — и, решив, что не ему в этом разбираться, недовольно кивнул и пошел к дворцу.

Светлана, сонная, лохматая, недоумевающая, показалась во дворе минут через пятнадцать. Она зевала и зябко куталась в длинную накидку на платье, несмотря на то что солнце уже заливало двор и играло в струях фонтана.

— Что-то случилось? — тревожно спросила она. — Почему так рано, Вей Ши?

— Я ухожу, — терпеливо в третий раз за утро проговорил наследник. Она непонимающе уставилась на него, затем с горечью вздохнула.

— Что же вам дома-то всем не сидится… Попрощаться пришел?

— Попрощаться я бы не приходил, — честно ответил Вей. — Но я Мастеру дал слово тебя оберегать. Подержи. — Он протянул ей пташку. — Только не бойся, чтобы ни происходило.

— Что-то мне это не нравится, — с опаской проговорила Светлана, принимая фигурку. — Может, объяснишь?

— Объясню, — буркнул Вей, поднося к губам флейту. Закрыл глаза и заиграл.

Музыка полилась так свободно, будто вчера только он взял последний урок у учителя Мина. Затрепетала тонким посвистом, птичьим, радостным — словно жаворонок полетел в небо, радуясь утру и солнцу, напевая свой гимн миру, и то тише делалась его песня, то громче. Заманивала эта песня выглянуть, посмотреть, кто играет, хоть одним глазком, послушать, как беспорядочные трели складываются в гармоничную мелодию, которую ни один человек повторить в точности не сможет.

Светланины глаза были непонимающими, но она не двигалась — до тех пор пока в дымчатом сиянии солнечных лучей вокруг Вея не стала проявляться тонкая фиолетовая паутинка.