Королевская кровь 10. Стальные небеса

Я тебя отблагодарю, только помоги мне. Пожалуйста.

Каролина, выворачиваясь, шипела в его адрес такие слова, которые в принципе известны всем школьникам, но из уст принцессы слышать их было странно.

— Ты же хочешь иногда выходить за пределы дворца? — сделал он еще попытку, и младшая Рудлог мгновенно замерла, зло щуря глаза. — Я могу сделать тебе амулет, — продолжил он торопливо, видя, что она слушает. — И сделаю. Я подселю туда духа Разума. Если будешь носить его на теле, не снимая, то каждые шестьдесят дней сможешь выходить на сутки. Только расскажи мне.

— А ты не обманешь? — тяжело дыша, поинтересовалась она.

Он покачал головой. Неизвестно, что принцесса узрела в его глазах, но она чуть расслабилась.

— А почему твой дедушка такой мне не сделал?

— Потому что не мог принимать на себя еще обет, — буркнул Вей Ши. — У него за жизнь и так накопилось достаточно.

Каролина думала, решала, колебалась.

— Да отпусти уже, — дернула плечами, и он убрал дымные щупальца. Побродила туда-сюда. — Ну хорошо. Отец твой во дворце, я его видела всего два раза. Серьезный, спокойный такой. Марья Васильевна сказала, что ему пока не до нас — война вот-вот начнется. И что Пьентан защитят в любом случае. Войска отправили в провинцию Сесинь… кажется. Марья Васильевна, знаешь, какая? Всего несколько дней тут, а уже про всех все знает.

— Сейсянь, — поправил ее Вей Ши. — А дед где?

— Он тоже туда направился. В провинцию эту, — сообщила Каролина недовольно.

— Давно? — тяжело спросил наследник.

— Да неделю назад, — отчеканила принцесса. — Точно, неделю.

Он потер лоб, опускаясь обратно на пенек, на котором играл. Дед, дед, зачем же ты так торопишься навстречу смерти? Ради чего?

Сердце заныло. Свело вдруг горло, как в детстве.

— А ты не слышала, — сипло спросил он, тщательно подбирая слова, — не открылся ли еще в провинции портал в другой мир? Не пришли ли к нам иномиряне?

Младшая Рудлог покачала головой.

— Нет, точно нет. Я тоже у Марьи Васильевны спрашивала. Эй, ты куда?

Вей, уже ощущавший свое тело на циновке в келье, задержался на несколько мгновений.

— Я должен идти, — сказал он торопливо. — Ты не думай, что я обману, я сделаю тебе амулет и передам твоей сестре. Просто потерпи.

— Ты что же, так меня и оставишь? — закричала она возмущенно. Но он ее уже не видел — открыл глаза в темноту и выдохнул, поднимаясь.

Теперь он прекрасно понял, что для него важнее всего. И даже в этом он был недостаточно Ши.

Не страна. Не самосовершенствование. Не одобрение Мастера.

В ментальных лакунах время течет незаметно: казалось бы, только что он ушел в сон, а когда открыл глаза, в узком окошке кельи небо уже было не черным, а сероватым. Еще полчаса, и взойдет солнце.