Королева. Выжить, чтобы не свихнуться

Потом весь седьмой этаж подтянулся, ведь у начальницы юбилей! Целый день в мой кабинет не зарастала народная тропа… Восьмой и шестой этажи пожаловали – бухгалтерия и кредитный отдел. Завалили цветами и конфетами, да так, что вазы по всему банку разыскивала, пришлось даже у уборщицы банки трехлитровые выпросить. Интересные вещи водятся у тети Зины в подсобке. Что она с ними делает?

Кабинет вскоре превратился в город-сад. В обед цветы еле-еле дотащила до машины, хорошо девочки помогли. Загрузила на заднее сиденье, подвинув сиротливо лежащую теннисную ракетку и сумку с формой. Работала в день рождения так себе, с переменным успехом. Особенно после двух бокалов шампанского, что булькало и взрывалось в голове веселящим газом. Я даже стала забывать причину, по которой собиралась уволиться после шести лет работы."

"А потом пришел он, причина и следствие – Андрей Ярославцев. Непосредственное мое начальство, практически небожитель с двенадцатого этажа. Спортивный, уверенный в себе брюнет с синими глазами. Красивый, зараза! Цвет глаз завораживал, особенно на фоне «пятизвездочного» загара, привезенного из Арабских Эмиратов. Отдыхал, оказывается, в Дубаи с семьей. Поздравил, подарил розы, поцеловал в щеку, задержав губы на моей коже дольше, чем позволяли правила приличия. Знал же, что не отвечу при людях пощечиной. Пожелал рабочих свершений и карьерного роста. Если бы заикнулся про личное счастье, ходить ему битым! Нервы у меня давно ни к черту. Надоело, сил моих нет! Затем Андрей выпроводил всех, закрыл дверь и вручил персональный подарок. Две путевки в Таиланд. Первая – на мое имя. На второй, подозреваю, стояло его, но я об этом так и не узнала. Порвала на кусочки, заявив, что увольняюсь. С удовольствием смотрела на его ошарашенное лицо. Еле сдержалась, чтобы не бросить в начальника чем-то тяжелым. Вазой с тридцатью розами, например. Знает же, сволочь, что это мои любимые цветы!

Наш роман затянулся на три года. Он стоил мне миллиардов нервных клеток, которые никогда уже не восстановятся. Какие бы ни были мои грехи в прошлом, я расплатилась за них сполна. Ведь любила его так, что крышу сносило. Бабочки в животе летали вместе с ласточками, фламинго и пеликанами. Пару раз даже было плакала по ночам, размышляя, не отправиться ли в последний полет с девятого этажа навстречу ночной Москве. Какая же я была дура! А он?.. Он оказался намертво женат. Долго скрывал, не носил кольцо, объяснял отлучки работой и делами. Потом, когда узнала, ушла сразу же. Но он вернул. Заново уходила, и так – бессчетное количество раз. Но он снова приходил. Клялся, умолял, обещал… Наверное, Андрей тоже любил меня, но какой-то странной любовью. Словно я подписала с банком трудовой договор на свое рабочее время, а с ним – на оставшуюся жизнь.