Королева. Выжить, чтобы не свихнуться

Ведь вместо него есть… Да, девятнадцать других советников. Как их запомнить – вот в чем вопрос! Не только их, но и должности, которые вводили в ступор. Хранитель большой печати сэр Николас Бэкон, лорд-казначей сэр Томас Перри, лорд-гофмейстер сэр Говард из Иффингема, королевский камергер граф Арундел… Брр! Королевский конюший лорд Роберт Дадли – этот не даст себя забыть, вот как смотрит! А еще – лорд Рассел, граф Бетфорд, сэр Френсис Ноллис, лорд Ханстон, сэр Томас Грешем, лорд Пемброк, лорд Клинтон, Томас Говард, герцог Норфолк, архиепископ Хит, маркиз Винчестер, сэр Томас Чейни и сэр Уильям Питри и другие ответственные лица, которые сразу же принялись допытываться о состоянии моего здоровья."

"Удивляясь собственной уверенности – чего бояться, ведь все уже случилось, когда на скорости сто километров в час слетела с дороги, – я заверила присутствующих, что кризис миновал и чувствую себя неплохо. Может, силы еще не восстановились полностью, но уже могу ходить, говорить, даже посетить заседание Совета. Последнее замечание вызвало улыбки.

– Елизавета, мы все же настаиваем, чтобы вас осмотрел врач!

Так и знала, что главным занудой окажется Уильям. Но, оказалось, не только он. Мужчина в годах, кажется, Генри Фицларан, граф Арундел, с одутловатым лицом человека, увлекающегося алкоголем, уставился на меня масленым взглядом.

– Было бы благоразумным, – со значением произнес он, – если бы королева встретилась с врачом, чтобы тот тщательным образом расспросил вас о самочувствии. Совет хотел бы удостовериться, что подобных приступов в будущем не повторится…

– Заверяю вас, это был последний, – вежливо ответила я и улыбнулась графу, но, кажется, перестаралась, потому что получила ответную улыбку, а в придачу к ней шел еще и страстный взгляд. Да что тут происходит? – Волнения предшествующих коронации дней не прошли бесследно, но я не думаю, что Совету следует беспокоиться о моем здоровье.

Об отравлении им рассказывать не собиралась. Кто знает, быть может, среди них есть тот, кто щедрой рукой подсыпал яд. А теперь сидит, пытаясь понять, как он так просчитался с дозой.

– Уильям, я не хочу больше видеть этого мясника, – тем временем заявила я, вспомнив фигуру в черных одеяниях и со скальпелем в руке. Брр!

– Вернее, цирюльника, – с улыбкой поправил Роберт Дадли. Со всех сторон раздались негромкие смешки. Кажется, местных лекарей недолюбливала не только я.

– Но он следил за здоровьем вашей семьи, – не сдавался граф Арундел. – Это придворный врач вашего отца, вашего брата Эдуарда и даже вашей сестры, упокой Господь ее душу!

Мужчины дружно перекрестились, я последовала их примеру, после чего ехидно заметила:

– Спасибо, дорогой граф, что напомнили о моей дорогой семье.