Королева. Выжить, чтобы не свихнуться

Я не спешила, но архиепископ почти сразу же дал свое согласие:

– Ваше величество, я благодарю за вашу милость. Господь да сохранит вас и продлит ваши дни!

Он поцеловал мою руку, а затем упал в ноги и коснулся губами края платья. Ну что же, сделка оказалась взаимовыгодной. Он сохранил жизнь, я же избавилась от мучительных размышлений о судьбе заговорщиков. Оказалось проще простого – выслать их из страны навстречу приключениям.

Да, надо будет предупредить, чтобы он не слишком навязывал Слово Божие коренным племенам Северной Америки, а то колонию вырежут раньше, чем прибудут корабли с новыми поселенцами.

– Надеюсь, вы осознаете, архиепископ… Видите, я даже готова вернуть ваш титул. – С этими словами бросила проникновенный взгляд в лицо предателя – оценил ли глубину королевской милости? – В Новый Свет вы отправитесь как представитель протестантской, а вовсе не католической церкви. Я потребую от вас клятву верности.

Оставив заключенного поразмыслить о судьбе, поспешила покинуть Тауэр. Это место плохо на меня действовало. Казалось, что за каждым углом, за каждым поворотом извилистого темного коридора меня поджидает вооруженная охрана, готовая схватить и посадить в клетку, а потом обвинить в том, что я – самозванка, похитившая тело королевы. Ведь так все и было!

Мне стало легче лишь во дворце, после того как верховая езда проветрила голову, разогнав глупые мысли и тяжелые думы. Да и дела утряслись наилучшим образом. Не прошло и дня, как архиепископ Хит, епископ Оглторн и другие заключенные променяли прогулку к плахе во дворе Тауэра на поездку в страну невиданных возможностей.

Единственное – государственный секретарь остался недоволен, упрекнул меня в мягкосердечности, а еще в расточительстве. Ведь содержание изменников обходилось казне в целых два фунта в неделю. А до весны еще далеко! В отместку я обвинила его в скупости. Нечего жаться! К тому же с деньгами стало значительно лучше. Торговля возросла, а производственники, которым я снизила налоги, не только возлюбили меня горячее и преданнее, но и серьезно увеличили объемы. Уильям обиделся и пробурчал насчет того, что если уж я встала на сторону изменников, то, быть может, проявлю снисхождение и к Роберту в бракоразводном процессе? Не означает ли это, что, поправ законы морали и освободив его от уз брака, я возведу на трон нового короля из рода Дадли?

Не означает! Я не собиралась вмешиваться в личные дела. На церковном суде председательствовал архиепископ Джуел, рьяный протестант и поборник семейных ценностей, который не оставил лорду Дадли ни единого шанса на развод. Правда, я на заседании не присутствовала. Мне позже доложили, в деталях и лицах… Все остались при своем. Роберт – при жене, Эми – при муже. Я, как всегда, ни с чем.