Королева восстанет

На самом деле это не ответ на мой вопрос, но я решила не настаивать. Вот только он больше ничего не говорил.

Смогу ли я действительно не затрагивать другой вопрос? В отличие от меня, Бенедикт сейчас не растерян и не застигнут врасплох. Он точно знал, что говорит. У него было восемнадцать часов, чтобы все обдумать. Впрочем, это не означало, что в этом есть какой-то смысл. И с чего это вдруг прощать должна я, а не наоборот?

– Почему ты передо мной извиняешься? – еле слышно спросила я.

Бенедикт нахмурил лоб:

– Так поступают, когда совершают ошибки.

– Ты ни в чем передо мной не виноват, – заявила я. У меня перехватило горло. – Это я тебя предала.

Он качнул головой. Взгляд зеленых глаз смягчился – почти так, как он смотрел на меня до летнего солнцестояния. Его пальцы снова сжали мои, и пусть его голос прозвучал тише, я четко улавливала каждое слово.

– Это больше не имеет значения, Флоренс, – прошептал Бенедикт, и меня пробрала дрожь. – Мы предали друг друга, но также и спасли друг друга.

На мгновение я лишилась дара речи. Просто пристально смотрела на Бенедикта. А у меня в груди вели неистовую борьбу надежда и сомнения.

– И что именно это сейчас значит? – шепотом отозвалась я. – Я не понимаю… – И осеклась.

Бенедикт глубоко вздохнул:"

"– Это значит, что я хочу тебя вернуть. Если все еще нужен тебе после всего случившегося. За последние несколько недель я обращался с тобой по-свински. А то, что сделал с твоим братом… Если ты не готова меня за это простить, я пойму.

Уставившись на Бенедикта, я не могла поверить в то, что он говорил. Часть меня хотела броситься в его объятия и наконец забыть обо всех наших проблемах. Однако от этого они не исчезнут. У нашего расставания были веские причины. Я слишком хорошо помнила, что он сказал всего несколько дней назад в этой самой кровати – что больше не способен мне доверять.

– И как это возможно? – прошептала я. – Ты же мне не доверяешь, значит…

– Нет, доверяю, – твердым голосом возразил он.

– С каких пор? Что изменилось?

– Флоренс. – Взгляд Бенедикта серьезен и одновременно полон боли. Он слегка наклонился ко мне, и знакомый запах усилился, посылая по моей коже волну мурашек. – Я уже давно снова начал тебе доверять, – пробормотал он. – Просто не хотел себе в этом признаваться. Мы прослушивали твои разговоры с Валерианом. Плюс твои предложения совету и поведение во время телефонных разговоров с родителями… У тебя всегда были благие намерения. И не только это – ты защищала меня ценой своей жизни. Как я могу тебе не верить? Какие бы цели ты ни преследовала, я понял, что они никогда больше не будут направлены против меня. Ты не злодейка. Ты просто пытаешься поступать правильно. И пока мы будем защищать и уважать друг друга, сможем говорить и обо всем остальном.