Королева-ведьм на Хэллоуин

Если я быстро обернусь, бессмертные там быстро со мной разберутся. Если у меня будет больше времени, я вернусь сюда. Скажи Кейду, чтобы он отправил мою команду на охоту, чтобы избавиться от меня.

— Ты сказал, что хочешь, чтобы я тебя вылечила!

На её глазах выступили новые слёзы.

— Я передумал насчёт этого плана. Что, если я нападу на тебя? Я справлюсь с этой битвой, но не могу смириться с мыслью, что причиню тебе вред. Кроме того, теперь, когда ты можешь контролировать своё проклятие, у тебя нет ограничений. Это мой конец всего — но не твой. Если ты продолжишь жить, то каждый шаг, который я сделал, был оправдан. Я хочу, чтобы ты забыла меня и продолжила жить. Ты молода. Ведьма может двигаться дальше.

— Да пошёл ты, Рёк, — тихо сказала она, и из её глаз полились слёзы. — Ты моя пара.

Он резко выдохнул.

— Да?

Она кивнула.

— Ты спросил меня, когда я поняла. На нашем свидании я подумала: «Это он». Это чувство не исчезало, даже когда я хотела тебя ненавидеть.

Он наклонился, чтобы поцеловать её в мокрую щёку.

— Я не этого хотел для тебя.

Его голос был хриплым.

— У меня были большие планы на нас, понимаешь? Но я облажался. Я должен был поговорить с тобой. Я мог бы помочь тебе с проклятием. Тебе бы не пришлось приходить сюда. Теперь… я ухожу от тебя.

Вопрос повторялся снова и снова: «Это правда происходит?» Упыри притихли, словно подчёркивая грядущий момент, кульминацию тринадцатисотлетней жизни. Из её груди вырвалось рыдание. Она смахнула слёзы, но они продолжали катиться по щекам.

— Я-я найду способ вернуть тебя. Ты вернёшься ко мне. — Если только бессмертные не прикончат его. Рёк крепче обнял её.

— Эй, эй, всё хорошо.

Между рыданиями она прошептала:

— Я люблю тебя.

— Как ты можешь не любить? — Глухой смех.

— Для протокола, я тоже люблю тебя, Поппи.

«Я не могу потерять его».

Но она не могла бороться за него. Её единственной способностью было приглушать проклятия. Может ли она использовать это против упырей? Они не были прокляты, по крайней мере, не магическим образом; их заражение было биологическим, распространявшимся от источника по цепочке трагедий и ужасов.

— Ты сказал, что мы в нашем собственном фильме ужасов. Теперь сам будешь изображать монстра.

— Да. — Рёк смотрел на неё, будто никогда больше не увидит. — Когда ты что-то любишь, ты это защищаешь.

Именно это он сказал на их свидании — то, что должно было стать их началом. Теперь… им пришёл конец.

Но она тоже любила его. Почему она не могла защитить его?

— Почти пора. Я встану лицом к двери и сосредоточусь. Держись у меня за спиной и иди рядом. — Он поцеловал её в дрожащие губы, сдерживая новый всхлип. — Поппи, я никогда не гордился так, как тем, что я твоя пара.

Он отвернулся от неё и, расправив плечи, приготовился к бою.