Королева-ведьм на Хэллоуин

Большая часть страниц была залита кровью, скрывавшей записи, но одно полуразборчивое предложение было отмечено вороньим пером. Там была дата прошлого века и заголовок.

— Конец всего, — прочитал Рёк. — Что это значит? — И почему у него по спине побежали мурашки?

— Я помню эту дату. Это было четыре полных луны назад, в Хэллоуин. Должно быть, тогда умерла его семья. — Поппи взглянула на Рёка. — Все считают, что замок открывается, потому что в этот день завеса между мирами тоньше всего. Но что, если он открывается, потому что это важная годовщина? — Они продолжили читать: — Четыре крика моего ворона всегда манили их внутрь. Четыре крика ворона раздавались и затихали, но моя семья так и не вернулась с ночных игр среди надгробий. — Рёк постучал по странице.

— Дверь замка открылась перед нами на закате, как и раньше, чтобы выпустить его семью поиграть. Утром, под крик ворона, она снова откроется, чтобы позвать их домой, в постели. — В Ллоре мало что было случайным. — Только они никогда не вернутся.

— Так что же случилось? Напал ли на них колдун-соперник? Или, может, на них напали вампиры? — Она поспешно перевернула страницу.

«Пока я выслеживал их с помощью ворона, — писал колдун, — надежда угасала. В лесу я обнаружил кровавую бойню…»

Следующие несколько абзацев были залиты кровью. Затем:

«Врата поблизости в мир бессмертных мертвецов?» Среди багровых пятен Рёк различил слово или его часть: «род» или «брод».

— Зачем он написал о мире мертвецов? Думаешь?.. — Глаза Поппи округлились, и она кивнула.

— Что-то в этом портрете на лестничной площадке меня поразило. У жены была повязка на руке. Рёк, у одного из трёх упырей на кладбище была такая же повязка! Мать и двое её детей были здесь всё это время. Они превратились в упырей. В нежить.

— Из всех возможных вариантов. — Рёк подавил дрожь. — Я бы предпочёл гнить в земле.

— Колдун провёл эксперимент, чтобы воскресить семью — не из мёртвых, а из полумёртвых. — Они с Рёком замолчали, погрузившись в мысли. Заголовок «Конец всего» продолжал звучать у Рёка в голове. Он сочувствовал волшебнику. Если бы Рёк потерял Поппи и их детей из-за упырей, боялся, что поступил бы гораздо, гораздо хуже, чем эксперименты над подопытными.

Поппи наконец заговорила.

— Когда я представляю, как эти трое вечно бродят по этому поместью, мне их жаль. — Она встретилась взглядом с Рёком. — Но у меня дурное предчувствие. — Уверенность ведьмы, которая была с ней с самого начала вечера, исчезла.

— Эй, всё будет хорошо, — заверил он, хотя её мрачное выражение лица слегка напугало. — Трое упырей не смогут одолеть таких бессмертных, как мы. Ты ведь не провидица, да?

— Нет, моя сестра Кло — подающий надежды оракул в нашей семье. Но иногда мне кажется, что я могу позаимствовать силы сестёр.