Королева в ожидании

– Не дело принцессы ставить условия, – холодно ответил король.

Очень неприятно, подумал Уолпол. Георг соглашался разрешить сыну жить в королевских дворцах, вернуть гвардейцев для охраны и воздавать все почести, положенные принцу Уэльскому. Единственное условие, которое он не принял – это отдать матери детей.

Тяжело будет сообщить принцессе такую плохую весть. Она немедленно скажет принцу, что они не должны уступать, и он, как обычно, сделает, как она захочет. Примирение не состоится. Ссора будет продолжаться и, вероятно, станет еще более ожесточенной, чем раньше. А он, Уолпол, потерпит поражение. Последнее невообразимо. Как заставить короля смягчиться? Как заставить Каролину пойти на примирение без этого условия? Король – самый упрямый и мстительный человек на земле. А Каролина жить не может без детей.

Сначала он попытается убедить короля. Но если это не удастся, тогда непонятно, что можно сделать. Хотя… безусловно, какой-нибудь способ добиться примирения он все же найдет!

* * *Уолпол явился к Каролине.

– Король не готов расстаться с детьми… пока… – осторожно начал он.

– Тогда ссора продолжается. – Лицо у принцессы окаменело.

– Она не должна продолжаться. Иначе число якобитов возрастет, и не все их попытки переворота будут обречены на провал.

– Мне нужны мои дети, – упрямо повторила она.

– Мне представляется, что нам может помочь герцогиня Кендальская.

– Эта… особа!

– У нее доброе сердце. И тоже есть дочь.

– Которую она называет своей племянницей, хотя мы все знаем, что это дочь короля.

– Наверно, она поймет материнские чувства и в этом случае будет на вашей стороне.

– Что вы предлагаете?

– Чтобы вы поговорили с ней… объяснили…

– Чтобы я унизилась перед королевской шлюхой?

– Он относится к герцогине как к жене. Они вместе, наверно, уже лет тридцать. Она добрая женщина…

– Вы думаете, это поможет? – с жалким видом спросила Каролина.

– Да, мадам.

* * *И она поехала к Эрменгарде, герцогине Кендальской, и рассказала ей, как она мечтает быть вместе с детьми.

– Прошу вас, представьте себе, – говорила Каролина, – что должна испытывать мать, разлученная с тремя маленькими девочками, с которыми ей разрешено видеться только время от времени, будто они чужие.

Герцогиня плакала вместе с ней.

– Это так огорчительно, – вздохнула она.

– Кажется, король не понимает.

– Его разум занят столькими государственными делами, – сказала герцогиня.

– Если бы вы могли объяснить ему.

– Я?! – герцогиня очень встревожилась.

– Я знаю, как вы преданы друг другу.

– Но я никогда и в мыслях ничего не советую королю.

Каролина печально посмотрела на Эрменгарду и подумала: «Конечно, потому он так долго и держит тебя». Каролина напрасно унизилась перед этой женщиной.