Королева ульев

Хватит мне зубы заговаривать, давай допрашивай эту слабоумную!

– А я что, по-твоему… – Златка резко умолкла и снова сделала глубокий вдох, затем с сурово-бесстрастным видом повернулась к узнице. – Тебя зовут Сверчок, верно?

– Да… Значит, вы читали? Там всё правда. Королева Оса всё лжёт про Книгу Ясновидицы!

– Я всегда это подозревала. Кое-кто из наших пра-пра-прабабок не умел лгать так же ловко, и в старых исторических книгах, если вчитаться, можно многое раскопать.

– Вчитаться? – с удивлением переспросила Сверчок.

– Да, я люблю читать… несмотря на слухи, – криво усмехнулась Златка, – не прочь бы заглянуть и в Книгу Ясновидицы.

– У меня её нет.

– Ясное дело, кто ж тебе доверит такое, – фыркнула старуха. – Надеюсь, она в лапах у кого-нибудь поумнее… Кстати, к твоему сведению, вертихвостка, – обернулась она к дочери, – там нет списка королевской династии. Понимаешь, что это значит?

– Что ты могла стать королевой, – вздохнув, кивнула Златка.

– А ты могла быть ею сейчас! – свирепо рыкнула Скарабея. – С моей помощью, конечно, иначе всё завалила бы. Раскрасила бы ульи во все цвета радуги, на большее ума не хватило бы.

– Мама! Прекрати сейчас же! – Златка опасливо оглянулась в обе стороны коридора.

– Вся стража осталась у входа, – успокоила её старая дракониха, раздражённо дёрнув хвостом, – никто не слышит.

– Я слышу! – донеслось из соседней камеры.

– Ты шелкопряд, – презрительно бросила Скарабея.

– Ну шелкопряд… – засопел узник.

– Ваше высочество, – робко начала Сверчок, – могу я спросить… как моя сестра? – Не сестра, а мать, вспомнила она. Как странно… – Кузнечик – её привели ещё ночью, до меня.

– С ней всё будет хорошо, – ответила правительница неожиданно мягко. – Теперь, когда ты здесь, королеву она интересует меньше. Допрошу её – да она наверняка ничего и не знает – и отпущу, пока Осы нет.

Скарабея прищурилась:

– А когда она прилетит?

– Очень скоро… по вашей милости! Так-то у меня было ещё три дня, чтобы подготовиться к обычному её посещению Гнезда.

– Она… она сказала, что исправит меня, – вздрогнув, прошептала Сверчок, – сделает такой, как все. Она и правда может?

Златка покосилась на мать, помолчала.

– Да, ей удавалось прежде.

– Что? – вскинулась старуха. – Ты мне не говорила!

– Получается не всегда… И я не знаю, как она это делает… У нас тут были двое пару лет назад, выступали за равные права для огнешёлковых – оба старые, почти как ты, мама.

– Значит, хотя бы не полные идиоты, – кивнула Скарабея.

– Вот-вот. Они ещё помнили времена, когда огненные шелкопряды воспринимались в ульях нормально, продавали свой огнешёлк и жили рядом со всеми.