Королева Тьмы

 — Почему ты не на тренировочной площадке, где тебе бы полагалось наблюдать за недавно отобранными воинами?

— Я искал тебя, потому что ты, в отличие от них, не спешил явиться на тренировочную площадку. — Люцивар плавным движением перетек в более устойчивую позицию, неуловимо напоминавшую боевую стойку.

«Слишком рано, — беззвучно взмолился Деймон. — Только не сейчас!»

— И потому, что у нас осталось незаконченное дело, — медленно произнес он.

— И потому, что у нас осталось незаконченное дело, — эхом откликнулся Люцивар. Он набрал полные легкие воздуха и медленно выдохнул. — Я обвинил тебя в убийстве Джанелль. Я обвинил тебя и в куда более мерзких вещах. Я ошибся, и моя ошибка стоила тебе разума и восьми лет жизни.

Деймон отвел взгляд, не в силах видеть грусть и сожаление в глазах брата.

— В этом не было твоей вины, — мягко произнес он. — Я уже к тому моменту был на грани.

— Я знаю. Я это почувствовал и использовал без колебаний как оружие против тебя.

Вспомнив ту ссору, которая состоялась в Прууле, Деймон закрыл глаза. Ярость Люцивара ранила его не так сильно, как собственный страх, что обвинения могут быть обоснованными. Если бы он знал наверняка, что произошло у Алтаря Кассандры, то их разговор мог бы закончиться совсем по-другому. Люцивару не пришлось бы провести больше ни дня в соляных шахтах Прууля, а он сам не блуждал бы восемь лет по Искаженному Королевству.

Деймон открыл глаза и воззрился на брата, наконец сообразив, что Люцивар предлагает ему встретиться на поле боя не из-за того, что он когда-то совершил, а в качестве расплаты за те страдания, которые причинил ему, и за годы, проведенные по его вине в Искаженном Королевстве. Разумеется, эйрианец стал бы сражаться, и дрался бы в полную силу, потому что у него была жена и маленький сын, однако он без колебаний пошел бы на схватку, если бы Деймон потребовал этого, даже зная, каким может быть исход, когда Эбеново-серый противостоит Черному.

А еще он прекрасно понял, что Люцивар специально старается ускорить развитие событий. Его брат вовсе не хотел, чтобы жена и ребенок каким-то образом повлияли на выбор Деймона, если он успеет привязаться к ним. Согласно старинным обычаям Крови, если долг будет прощен сейчас, он не сможет потребовать его уплаты в дальнейшем. Иначе люди были бы вынуждены постоянно опасаться друг друга, ощущая непреходящую потребность не поворачиваться спиной к противнику и каждый миг боясь неожиданного удара.

К тому же в каком-то смысле долг уже был уплачен. Годы, проведенные им в Искаженном Королевстве, уравнивались мучениями Люцивара в соляных шахтах Прууля. Боль, испытанная им самим, когда он поверил в смерть брата, стояла на одном уровне с горем эйрианца, решившего, что Джанелль погибла от руки Деймона.