Королева под прикрытием или сделай из принца человека

Ну, чтобы хоть немного успокоиться, а то мне тут предложение, считай делают и помирать в такой исторический момент совершенно не хотелось.

Тьфу, дрянь всякая в голову лезет! Я немного помотала головой из стороны в сторону в надежде на то, что этот жест поможет выбить из головы всякую дурь. Но вместо этого в мозг полезла новая муть. Точнее, размышления на тему того, что мама оказалась совсем не права, и у меня совершенно нет проблем, чем себя занять по жизни после бала. Вон оно как вышло, и глава тайной канцелярии и королева и жениться на мне собираются, скоро наверняка ещё и орден дадут, лишь бы только не посмертно.

Все эти совершенно нелепые, если не сказать дурацкие мысли сначала вызвали у меня небольшой нервный смешок, затем второй, который незаметно перерос в натуральную истерику, в которой я и плакала, и смеялась одновременно на руках совершенно ничего не понимающего Джеймса.

Джеймс

Кажется, в моей жизни настал момент, когда я был вынужден признать, что совершенно ничего не понимаю в женщинах. Потому что я ну совершенно не мог объяснить поведение мисс Бонд, как, впрочем, и её претензии, которые мне посчастливилось наблюдать. Что она вообще от меня ещё хочет? Ответа на этот вопрос у меня не было, а объяснять Анна не желала, видимо, считала, что я должен каким-то магическим образом залезть ей в голову и, узнать или же сам догадаться, что не только нисколько не облегчало и не успокаивало ситуацию, скорее даже наоборот. Ведь ей и в самом деле совсем нельзя переживать и нервничать с проснувшейся огненной магией. И чем, я только думал, когда начинал эту возню с зельем. Хотя как раз тут всё понятно чем именно я думал, хотел как лучше, а вышло…

А вышло, что у меня на руках бьющаяся в истерике девушка и ноль идей о том, как её можно успокоить. Отчаянно хотелось сбежать от этого всего куда подальше, но я также понимал, что не могу поступить как обыкновенный трус. В конце концов, я решил жениться на Анне, а значит, буду давать клятву терпеть, её и в радости, и в горе, так что имеет смысл посмотреть и узнать, что меня в принципе может ожидать после свадьбы. В худшем случае. Неожиданно для меня самого, но истеричная Анна совершенно не вызывала у меня жёсткого отторжения, скорее чувство беспомощности оттого, что я совершенно не знал, что делать.

– У вас всё в порядке? – в комнату осторожно заглянул заместитель секретаря, а я глубоко вздохнул мысленно, вспоминая совместимость зелий, и можно ли при просыпающейся огненной магии успокоительное. Звать лекаря, который бы поймал меня на том, что я опоил Анну, мне совершенно не хотелось, но надо было что-то решать и быстро.

– Принесите нам успокаивающего настоя с глицифриной, – заметил я осторожно.