Королева пламени

 — Арендиль приехал час назад. Впредь возвращайтесь до темноты.

— Простите, брат, — потупившись, ответила она.

С чего она так смущается? Неужели из-за утреннего разговора?

— Что-нибудь обнаружили? — уже мягче спросил он.

— Ни единой души на мили вокруг, — приободрившись, ответила она. — Только одинокий волк в десяти милях отсюда. Правда, я никогда настолько большого не видела. И такого дерзкого — он просто сидел и целую вечность глазел на меня.

«Наверное, почуял скорую кровь», — подумал Френтис, а вслух сказал:

— Хорошо. Теперь отдохните, миледи.

Он завершил обход пикетов, в целом довольный увиденным и услышанным. Ужасы бегства из лесу остались позади, люди воодушевились, снова захотели драться с врагом, войти в Варинсхолд.

— Брат, мы еще не отплатили им, — сказал бывший капрал городской стражи Винтен. Диковатый блеск в его глазах наводил на мысли о Жанриле Норине. — Слишком много пролилось нашей крови. Мы или поквитаемся в Варинсхолде, или умрем, пытаясь отомстить.

Френтис вернулся в главный лагерь, поужинал вместе с теми, кто еще бодрствовал. Тридцать Четвертый в последнее время все чаще занимался готовкой и теперь — к зависти и восхищению Арендиля — соорудил чудесный суп из дикой куропатки и собранных по дороге грибов.

— Так тебя учили и пытать, и готовить? — осведомился Дергач с набитым ртом. Борода у него слиплась от жира.

— Раб-кулинар моего господина заболел по пути сюда, — ответил Тридцать Четвертый на неестественно, до жути правильном языке Королевства. — Ему приказали перед смертью обучить меня кулинарии. А я всегда быстро учился.

Госпожа Алис слегка поколебалась, прежде чем взять миску у бывшего раба.

— Пытать?

— Я был рабом без имени, только с номером, — ровно, правильно выговаривая слова, ответил тот. — Я — специалист. Пытать меня учили с детства.

Он разливал варево по мискам, а госпожа смотрела на него. Затем медленно обвела взглядом сидящих у костра. Френтис понял, что она впервые по-настоящему видит их, замечает отпечатавшиеся на лицах жестокость, боль и невзгоды — в жестком взгляде Дергача, в мрачной сосредоточенности Иллиан, натягивающей тетиву на арбалет, в отрешенности уставившегося в пламя Арендиля, механически сующего в рот ложку с супом.

— Миледи, мы все прошли трудный путь. И временами нам приходилось выбирать, — сказал Френтис.

Она пригладила сыну челку, устало улыбнулась.

— Я не леди. Если уж мы — клан, знайте: я — всего лишь непризнанная внебрачная дочь барона Бендерса. Мое имя — просто Алис.

— Нет, — тяжело выговорил Арендиль. — Имя моей матери — леди Алис. Любой, назвавший ее по-другому, ответит мне.

— Именно так, милорд, — подтвердил Френтис.