Королева в ожидании

Ее дар внушать принцу, будто она во всем следует его мыслям, когда в жизни дело обстояло полностью противоположным образом, вызывал восхищение.

«Вот, – подумал Тауншенд, – истинный государственный деятель». Как он не понимал этого раньше? Премьер-министр удивлялся своей недогадливости.

Уолпол тоже понимал значение принцессы, но действовал более осторожно. Он не собирался переходить на сторону новых властителей, пока не ушел старый. И он предупредил Тауншенда, что известный шпион Ботмер следит за ними, докладывая обо всем в Ганновер.

Для Тауншенда – а еще больше для Каролины – начались волнующие дни. Она сидела в павильоне, пила чай или кофе, слушала музыку и наблюдала за играющими в карты. Иногда играла и сама. Но ей больше нравилось сидеть в стороне с принцем или с такими людьми, как Тауншенд, и осторожно вести беседу. Она чувствовала себя так, будто уже стала королевой.

Как она мечтала быть королевой! Первым ее распоряжением будет привезти Фрицхена в Англию. Она пошлет также и за Лейбницем. Какое это удовольствие иметь его под рукой! И как он будет наслаждаться беседами с блестящими людьми, каких она пригласит к своему двору!

Только Фрицхена и Лейбница ей не хватало для полного счастья. А пока очень приятно сидеть здесь, в Гемптоне, наслаждаясь теплом позднего лета. Увы, уходящего лета! Каролина всегда будет вспоминать его как самое счастливое из всех, какие выпали на ее долю после смерти Софии Шарлотты. И это счастливое лето уходило. Так печально, что теплые дни становились все короче! Вскоре они оставят Гемптон и переедут с Сент-Джеймсский дворец… Да и король ведь не навсегда уехал в Ганновер.

Между тем Тауншенд говорил:

– Я очень боюсь, что Англия будет втянута в войну. Народ не хочет войны. Люди ее ненавидят. Для них это смерть, повышение налогов… и никакого смысла. Какая цель может быть у нас в такой войне? Конечно, Ганновер видит смысл в близящейся войне. Но едва ли можно ожидать, что люди нашей страны охотно принесут себя в жертву Ганноверу.

– Не следует и просить у них такой жертвы, – быстро добавила Каролина.

Тауншенд глубоко вздохнул. Хотел бы он знать, разделяет ли подобные взгляды принц?

Каролина будто прочла его мысли и уточнила:

– Принц и я были бы категорически против, чтобы эта страна приносила жертвы в пользу Ганновера. Ганноверу не следует ожидать такого.

– Но Ганновер ждет. Король и его немецкие министры придерживаются мнения, что Англия и Ганновер должны действовать заодно.

– Это точка зрения ганноверцев, – засмеялась Каролина. – Не могу поверить, чтобы англичане думали так же.

– Ваше Высочество правы. Но…

– Сильная оппозиция в Англии не позволит проводить такую политику.