Королева отборов

И пусть в темных волосах серебрилась седина, у него была стать, которой мог позавидовать любой молодой военный.

– Простите, не буду вам мешать! – я направилась к дверям, заговорщически переглянувшись с гостем.

Но баронесса вдруг взвизгнула:

– Прошу вас остаться, мадемуазель Лафлёр! Господин Нуаре не может сказать мне ничего такого, что не было бы предназначено для чужих ушей. А вот вы, Жак, можете идти!

Дворецкий бесшумно удалился, а я отступила к окну, стараясь не мешать столь важному для всех разговору."

"– Амалия, нам давно уже следовало поговорить! – воскликнул шевалье и сделал шаг по направлению к баронессе.

А та, напротив, на шаг отступила.

– Нам не о чем говорить, господин Нуаре.

Я не была сильным магом, но даже я почувствовала, как накалилась обстановка в гостиной. Казалось, что в пространстве, что разделяло хозяйку и гостя, вот-вот вспыхнут искры.

Глава 14

Я чувствовала себя не слишком комфортно – словно подсматривала в замочную скважину, пытаясь узнать чужие тайны. Но и шевельнуться сейчас значило бы отвлечь их в самый неподходящий момент.

– Амалия, прошу вас, хотя бы выслушайте меня!

– Зачем? – баронесса небрежно пожала плечами, но и я видела, как нелегко давалась ей эта невозмутимость. – Вы всё уже сказали тридцать лет назад.

– Напротив! – горячо возразил Нуаре. – Именно тогда я и не сказал самого главного!

– Главного? – язвительно переспросила ее милость. – Да вы не сказали ничего, сударь! Вы просто сбежали, ясно дав мне понять, сколь мало я для вас значила. А теперь вы врываетесь в мой дом вот так, запросто, и желаете снова поговорить? Но, простите, той наивной девушки, которой я когда-то была, давно уже нет, а для нынешней меня ваши слова ничего уже не значат.

– Мало значили для меня? – растерялся гость. – Амалия, да как вы можете такое говорить? Да никто в целом мире тогда не значил для меня больше, чем вы!

Баронесса покачала головой:

– Это просто слова, сударь. А вот ваш поступок тогда сказал мне о вас куда больше.

Несмотря на то, что он называл ее исключительно по имени, она продолжала обращаться к нему холодно-вежливо «сударь».

– Согласен, я поступил как трус, когда уехал, так и не решившись с вами поговорить. Но тогда я искренне считал, что так будет лучше для вас!

– Лучше для меня? – возмутилась ее милость. – Вы бросили меня в тот момент, когда я ожидала от вас предложения руки и сердца! Я любила вас и полагала, что вы отвечаете мне взаимностью. Но я оказалась одна и вынуждена была терпеть насмешки окружающих. Знали бы вы, сколько времени мне потребовалось, чтобы прийти в себя! Я понимаю – каждый человек может разлюбить, но вы могли хотя бы честно признаться мне в этом.

– Разлюбить? – казалось, Нуаре был ошеломлен.