Королева ночи

Свет из офиса Рубикон просачивался в узкий коридор, оставляя площадку наверху почти в полной темноте. Просто еще один вечер, и затем он положит этому конец. И Бог с ними, с деньгами. Мадам сохранит их для той единственной, кого он… а он найдет утешение в том, что пройдут еще две ночи, прежде чем кто-то другой прикоснется к Роуз. Может быть, тогда при мысли о ней его руки не будут сжиматься в кулаки, а боль, подобная острию ножа, не станет терзать его грудь…

Хотя где-то в глубине души он понимал, что у него нет никакого права сердиться на нее. Роуз не сделала ничего плохого, просто выполняла свою работу. Не ее вина, что Амелия приняла приглашение на этот ужин.

И если кто-то и виноват в ситуации, то он сам. Если бы он приложил больше усилий и получше ознакомился со светским расписанием жены, то понял бы, что его визит к Рубикон прошлой ночью был под вопросом.

Джеймс остановился перед дверью. Другой мужчина стоял здесь вчера, и она пригласила его войти. И заставила его почувствовать, что он единственный мужчина в ее жизни…

Он взялся за ручку и повернул ее.

Дверь открылась. Роуз вздрогнула и затаила дыхание. Да, это Джеймс стоял в дверях, его широкие плечи едва помещались в дверном проеме. Стараясь скрыть удивление, Роуз поднялась с софы.

— Джеймс?.. — Ее голос настолько охрип, что она кашлянула раз-другой и постаралась продолжить без дрожи в голосе: — Как приятно видеть вас!

Джеймс закрыл дверь.

— Добрый вечер, Роуз.

Она смотрела на него и не могла насмотреться. Такой основательный и сильный, казалось, он заполнял все пространство маленькой комнаты. Волнение охватило ее при мысли, что он не забыл ее. Она хотела броситься к нему, обвить руками его сильную шею, убедиться, что это не сон, он действительно вернулся к ней. Но полное отсутствие тепла в его оливково-зеленых глазах остановило ее.

Она растерянно провела рукой по подолу лилового платья, разглаживая шелк. Зачем она выбрала это платье? Мягкий серый бархат был бы предпочтительнее.

— Может быть, позвонить, чтобы принесли кофе?"

"Покачав головой, он продолжал стоять около двери. Руки стиснуты. Взгляд колючий и пристальный.

От неприятного предчувствия засосало под ложечкой.

— Может быть, вы присядете?

Роуз указала на кресло позади себя.

— Нет.

— Что-то не так… Джеймс?

— Нет.

Но что-то же явилось причиной его плохого настроения? Что ж, если он не хочет обсуждать это, она не будет настаивать. Мужчины, посещавшие заведение на Керзон-стрит, хотели хоть на время уйти от рутины жизни, и им не следовало надоедать вопросами.

Судорожно соображая, что же сказать этому новому, незнакомому Джеймсу, Роуз оглядела комнату. Он уже отказался от предложения присесть на софу. А предлагать ему бренди или виски бесполезно.