Королева ночи

Вздох, полный усталости, которую невозможно было замаскировать. У него достаточно денег, больше, чем он мог бы потратить за три жизни, поэтому нет, больше ему не нужно. Его офис… Джеймс гордился и любил то, что построил, но не настолько, чтобы пренебречь всем остальным. Если бы перед ним стоял выбор, то он не сидел бы здесь до десяти часов, когда все другие служащие уже давно ушли домой отдохнуть и расслабиться в кругу семьи. А если повезет, то провести несколько часов с кем-то, чьи глаза будут светиться от радости при виде вас, с тем, кто не пожелает вам преждевременной смерти.

Джеймс скорее хотел бы…

Он оглянулся через плечо на приземистый шкаф за спиной. Там находились пара брюк, рубашка, галстук, его бритвенный прибор и дверца сейфа, спрятанная в стене. В сейфе пара тысяч фунтов, более чем достаточно для…"

"Быстро тряхнув головой, Джеймс поставил гроссбух на полку. Но прежде чем понял это, снова оглянулся через плечо. Еще раз навестить Роуз, кому это принесет вред? У Амелии куча любовников, тогда как у него не было ни одной связи до прошлой ночи, когда его губы прижались к губам другой женщины. И это с тех пор как три года назад он произнес слова клятвы! Но нечто большее, чем диктат Амелии и тот печальный факт, что, будучи женатым мужчиной, он вынужденно придерживался целибата, удерживало его. Если бы он хотел просто секса, это было бы несложно осуществить, и Амелия никогда не узнала бы об этом. Часто заходя в таверны по дороге домой, он порой заглядывал в «Черного пса», чтобы перекусить, и почти каждый раз хорошенькая девушка за стойкой давала ему понять, что не прочь переспать с ним.

Но быстрый, необязательный секс чужд его натуре. Ему двадцать пять лет. И он мог сосчитать свои победы на пальцах одной руки. И даже если бы он прибавил Роуз к этому числу, ему все равно хватило бы одной руки.

Хотя он с удовольствием отдал бы обе руки, чтобы воспользоваться этой возможностью снова. Эти полные, крепкие груди, опьяняющая округлость бедер, гибкая талия… Ее тело было создано для ласк мужчины. Тело, которое молило о страстных прикосновениях, поцелуях и полном удовлетворении…

Ее губы на вкус были такие же сладкие, как и на вид. Что, если и все остальное в ней так же сладко?

Заерзав на стуле, Джеймс поправил брюки, чувствуя, что они вдруг стали тесными. Проклятие, стоит ему только подумать о ней, и вот… Прошло так много времени с тех пор, как он обладал женщиной, и сейчас он особенно остро почувствовал свое одиночество. Все это подгоняло его. Шептало, умоляя открыть сейф. Воспользоваться возможностью, от которой он отказался в прошлую ночь.

Тихо выругавшись, он запустил обе руки в волосы. Господи Боже мой, ведь он мужчина! И конечно, не собирается прожить жизнь как монах.