Королева ночи

Его взгляд остановился на ее туфельках, затем снова вернулся к ее лицу и встретил ее взгляд.

— Я, должно быть, показался вам довольно странным?

Как же он далек от истины. Роуз находила его чудесным и была благодарна за то, что заставило его прийти сюда.

— Почему вы так решили?

— Потому что я провел вечер с красивой женщиной и не сделал ни одной попытки украсть ее поцелуй.

И тогда, сделав шаг к нему, она прошептала:

— Это можно исправить.

Джеймс сильнее сжал ее руку, и она готова была поклясться, что чувствует, как дрожь пробежала по его телу. Его глаза больше не были оливково-зелеными, а потемнели от явного желания. Он медленно, очень медленно опустил голову. Ее свободная рука поднялась по его руке, его мощные мускулы напряглись под ее прикосновением. Роуз приподнялась на цыпочки, подняла подбородок и потянулась к нему, чувствуя бешеный стук своего сердца. Он обхватил ее за талию и, прежде чем ее губы коснулись его рта, опустил голову. Затем горячие губы прижались к ее шее. Легчайшее прикосновение. Легчайший поцелуй.

Его короткое, прерывистое дыхание обжигало ее кожу, касание жесткой щеки дразнило ее. Мягкие пряди его волос щекотали ее ухо. Желание вспыхнуло и разлилось по всему телу. Кожа покрылась мурашками. Роуз прерывисто дышала, покачиваясь на цыпочках. Прижимаясь к нему, она блаженно прикрыла глаза в желании ответить. Его губы скользили по ее шее, заставляя каждый нерв трепетать от возрастающего желания.

Вздох нетерпения слетел с ее губ, она отклонила голову, подставляя шею его поцелуям. Его губы медленно шептали что-то, касаясь щеки. И наконец нашли ее губы.

Его поцелуй был легким, благоговейным — мягкое касание кожи к коже, — и она хотела, чтобы он никогда не кончался. Кончик его языка упирался в ее губы, которые открылись навстречу ему, желая большего. И тут же его горячий язык вошел во влажную глубину ее рта, переплелся с ее языком, и она потеряла счет времени… отдаваясь откровенной страсти и желая одного — его поцелуев.

Она сдержала стон протеста, готовый вырваться из груди, когда его губы оставили ее. Джеймс привлек ее к себе, сократив расстояние, разделявшее их, настолько, что она могла слышать, как стучит его сердце.

Она не могла бы сказать, как долго они так стояли. Ее щека лежала на его груди, его сильное тело, казалось, вобрало ее тело, их пальцы переплетались.

Затем, быстро прижавшись губами к ее макушке, он отступил на шаг и убрал руку с талии. Густые ресницы дрогнули, гримаса боли пробежала по лицу, а губы сложились в жесткую линию. Когда мгновение спустя он открыл глаза, отчаяние ушло, но желание осталось. По-прежнему сильное, оно блестело в их оливково-зеленой глубине.

И тогда она поняла… Ему нужен был этот вечер так же сильно, как ей.

Пальцы, сжимавшие ее руку, ослабли.