Темная королева. Их шанс на любовь

Совсем немного! Только чтобы закрепить образовавшуюся между нами связь.

И тут мне словно обухом по голове огрели.

Он мой истинный. А я уже пила его кровь… Что если уже тогда я невольно установила между нами какую-то эдакую связь? От которой я тут же отказалась, отреклась, и тем самым невольно обрекла его на особо изощренные муки?

— Не думай ни о чем, половинка моей души! — раздался горячий шепот у моего уха, будто Даркан прочитал мои мысли. — Все плохое осталось в прошлом. Позволь подарить тебе небо, моя мышка… Стать теми крыльями, что унесут тебя на невообразимую высоту…

И он смог! Он поднял меня так высоко, выдернув душу из тела и растворив ее в безграничном океане удовольствия, что я сумела коснуться пальцами звезд…

Родственники Бьерна явились во дворец короля Ставроса с раннего утра. Мы с Дарканом едва успели проснуться, как мужья поспешили донести до нас сие известие. Бьерн уже отправился на встречу с родней, и я поспешила присоединиться к нему. Не то, чтобы он не мог справится без меня, но уверена, поддержке он будет только рад.

Ну и, помимо прочего, я просто хотела посмотреть на их лица, когда король огласит свое решение.

Его величество Ставрос давал аудиенцию в малом тронном зале. Рядом с королем, сидевшем на возвышении, находилась его супруга, секретарь и первый министр. Родственники Бьерна выстроились перед троном ровной шеренгой и то заискивающе поглядывали на короля, то кидали недовольные взгляды на скромно замершего в сторонке Бьерна.

Помимо уже знакомых лиц (из которых я была рада увидеть только бабулю Иветту), я увидела и несколько незнакомых. Это были кузины и кузены Бьерна и их более дальние родственники. Однако, как узнала я позже, далеко не все Хардрунны явились пред светлые очи короля. Некоторые, учуяв, что пахнет жареным, благоразумно убрались из Дикого Края заранее. Никто из них не был уверен в том, какое наказание потребует для них Воитель. Они предпочли не рисковать, памятуя о славе моего супруга.

Сказать, что дядюшка Игалай впал в шок, узнав решение короля, значит ничего не сказать. Отчего-то этот старый медведь был свято уверен, что все махинации сойдут ему с рук и теперь, фактически оставшись без штанов, он мелко затрясся и с ужасом переводил взгляд с короля на неприступно холодное лицо Бьерна. Да, от какого-то имущества этот хитрый жук успел избавиться, чтобы не возвращать его истинному главе рода, но теперь Игалай должен был отдать Бьерну все, что имел, так что, его, на первый взгляд, продуманный ход не принес ему никакой пользы.