Темная королева. Их шанс на любовь

Мне казалось, одного взгляда на Бьерна должно было хватить, чтобы понять: моему медведю эти четверо головорезов на один зуб.

Я задумалась. Судя по всему, хозяин гостиницы в курсе нападения, не зря же он так нервничал. Хотелось расквитаться и с ним, и с этой «бравой» четверкой, а после и с самим господином «Сливой». Никто не смел посягать на тех, кто мне дорог! Никто не смел угрожать Василене де Алависта и ее семье!

Одарив одурманенных флером наемников жуткой улыбкой барракуды, я смазанной тенью скользнула между ними. Быстрого движения почти вошедшего в полную силу вампира не мог уловить человеческий взгляд, потому и наемники не поняли, что произошло. Все-еще одурманенные, они даже не почувствовали, как тонкая женская кисть, вооруженная длинными острейшими когтями, словно заточенное лезвие легко вошла в их грудь, коснулась трепещущего сердца, будто клещами сжала сильными пальцами…

Маленькие комочки горячей плоти лопнули в моих пальцах как переспевшие фрукты, вместо сока брызнув во все стороны кровью. Сладкий запах железа коснулся моего носа, заставив голод вспыхнуть яркой свечой, подсветившей изнутри алые глаза. Я за одно мгновение превратилась в хищника, ведомого жаждой крови и мести… что, впрочем, не помешало мне сгрести четыре распластавшихся на полу тела и затащить их в неприметную каморку в конце коридора. Оставив такой себе сюрпризик для владельца гостиницы и убедившись, что никто из моих «людей» не проснулся, я грациозным движением вскочила на подоконник и, подставив лицо ночной прохладе, выпорхнула на улицу.

Мое мгновенно полегчавшее тело невесомо закачалось на ветру, почти невидимое чужому взору и понеслось вперед, ведомое одним лишь вампирам чутьем. Для меня не существовало окружающих домов, теплых огоньков случайных прохожих, деловито снующих где-то внизу… Был лишь далекий, яркий, пульсирующий огонь живого сердца.

Если вампир единожды увидел человека и приметил его в качестве жертвы, стоит лишь захотеть, и он найдет этого человека везде!

Вот и я точно знала, где находится мой враг и стремилась к нему, охваченная яростью и голодом.

Я плохо помню, как проникла в бордель.