Королева дождя

В маленькое купе, пятясь, вошел мужчина в красном тюрбане: он держал поднос с серебряной чайной посудой. Анна признала в нем молодого сикха, который стелил ей постель накануне вечером. Опуская поднос на столик перед девушкой, мужчина вежливо отвел глаза.

— За ночь мы немного поднялись, — сообщил он. Сикх говорил нараспев, в такт движению поезда. — Здесь воздух суше. Так гораздо комфортнее.

— Где мы? — спросила Анна.

Не дожидаясь ответа, она распахнула ставни — и ахнула. За окном, насколько хватало глаз, во все стороны раскинулась пестрая земля.

Длинные лоскуты голой красной почвы, усеянной одинокими утесами.

Деревья с зелеными кронами простирали изящные ветви-руки к ярко-синему небу.

— Центральные равнины Танганьики, мадам, — ответил индус.

— Да! — восторженно выдохнула взволнованная Анна. — Ода!

Наконец-то…

Весь предыдущий день Анна рассматривала тропическую растительность прибрежной низменности, ища признаки того, что вот-вот появится что-то иное. Но до того как опустилась ночь, пейзаж за окном, в общем, оставался прежним. Наступившее утро принесло с собой те перемены, которых она так жаждала — разительные и неожиданные. Она лежала прямо за окном — Африка ее мечты. Земля, ступить на которую она хотела долгие-долгие годы.

Сикх попытался привлечь внимание Анны к подносу с завтраком. Краем глаза она видела, что он налил чай и переложил на тарелку несколько тостов с блюда, но не могла отвести взгляда от пейзажа за окном.

Вот они приблизились к какой-то деревушке — группке длинных низких хижин, сделанных из высушенной на солнце глины. Затем появился баобаб с толстым стволом и искривленными, перекрещивающимися ветвями. Загон для скота, сделанный из веток колючих кустов. Козы. Несколько зебу. Пастух в красной одежде, высокий и неподвижный.

Анна радостно улыбалась.

— Вы уже здесь бывали? — вежливо спросил сикх. — Вы счастливы вернуться в эти места?

Анна перевела взгляд на него и покачала головой."

"— Нет. Я впервые в Африке. — Но что-то внутри нее говорило, что это неправда. Она ведь так хорошо знала это место — и уже любила его. — Здесь жила моя тетя, — объяснила она. — И описала эту страну в своих письмах. — Анна снова посмотрела в окно на привлекшую ее внимание жанровую сценку. Слова Элайзы претворялись в жизнь.

Сикх положил чистое полотенце у маленькой фарфоровой раковины в углу, затем поклонился и вышел.

Анна отхлебнула горячего черного чая. Он немного горчил, но зато бодрил.

— Чай, — произнесла она, решив проверить свой суахили. Посмотрела на кувшинчик с молоком. — Мазива.

Памятуя предостережение Элайзы о том, что в сыром молоке может быть туберкулезная палочка, она предпочла не добавлять его в чая.