Королева дождя

Анна пыталась не смотреть на мастерскую механика, где другой «лендровер» когда-то провел очень много времени, пока его ремонтировали. Равно как и на уличные тортовые палатки, где Майкл покупал когда-то разноцветные индийские браслеты для Кейт, чтобы та играла с ними. Или на железную дорогу, по которой когда-то приехала сюда впервые — давным-давно. Не было никакого смысла вспоминать все это сейчас, представлять, как бы ей жилось, если бы тогда все сложилось иначе…

Но если бы ее не отправили из Лангали, она бы никогда не встретилась с Мтеми. Она бы не нашла не только свое горе, но и любовь. Она бы не пережила столько потерь — ей просто нечего было бы терять. Она задумалась над этим причудливым сочетанием противоположностей. Над результатом принятых ею решений, которые нельзя было однозначно назвать правильными или неправильными.

«Намного легче жить, если мыслить и чувствовать так, как Майкл», — размышляла Анна. Он все четко делил на черное и белое. Раз Анна выбрала Мтеми, значит, она должна уйти из миссии, распрощаться со своими друзьями, которых любила больше всего на свете. Все просто и понятно. Майкл очень четко выразился тем утром в хижине Мтеми.

«Раз так, ты снова чужая мне и моей семье».

Но ведь она пришла! Сара пришла, когда была так нужна мне!

Анна бережно хранила в душе память о верности Сары. Хотя она и не знала, как и когда она снова встретится со своей подругой, — если встретится вообще, — но все равно свято верила в то, что их объединяет настоящая дружба. И что эта дружба никогда не исчезнет.

Было и еще кое-что дорогое ее сердцу. Анна всегда помнила, что она — крестная мать Кейт и что это никогда не изменится. Именно Анна взяла на руки девочку после того, как ее окрестили, и говорила от лица малышки. Хотя какой смысл был в тех клятвах сейчас, Анна не понимала. Как крестная мать она была обязана проследить за тем, чтобы Кейт воспитывали в христианских традициях, а ведь ее теперешнее отношение к религии было весьма смутным.

Со временем злость, обида и смятение, которые терзали ее после смерти Мтеми, постепенно утихли, но она так и не вернулась к чтению Библии, не стала снова молиться, как раньше. Все эти слова — имена, догмы — были теперь пустыми для нее. Они все усложняли и порождали больше вопросов, чем ответов."

"В то же время Анну поддерживала сила этой древней земли. Эта сила словно символизировала присутствие Мтеми, который говорил с ней о Боге, — вечное его присутствие. Она постоянно ощущала его. И тем не менее ее все еще вдохновляла история жизни Иисуса Христа и его учение, которые перекликались с тем, что рассказала ей Старая Королева о Мазенго.

А вот жизнь Стенли была ясной и понятной. И это постоянно напоминало Анне о том, как уверенно и надежно она сама когда-то себя чувствовала.