Королева брильянтов

 – Пушкин поводил носком ботинка по меловой линии. – Вы же, Ольга Петровна, видя мучения мужа, стали искать медиума, который проведет ритуал снятия проклятия. Вам обещал помощь фокусник Коччини, который был знаком с герром Кульбахом.

– Коччини обманул, – сказала она.

– Не сомневаюсь. Настало девятнадцатое декабря. Григорий Немировский снял номер, в котором двадцать лет назад его отец убил цыганку, и собирался самостоятельно провести ритуал. И сохранил это в тайне от всех. Почти от всех. Но в дневнике отметил: «Свид. с А.К». Помните, Ольга Петровна?

– Разумеется, – сухо ответила она. – Я говорила вам, что не знаю никого из его знакомых с такими инициалами. Из знакомых мужчин.

– Ваш муж собирался встретиться не с мужчиной, а с женщиной, – ответил Пушкин.

Ольга Петровна прикрыла уши кончиками пальцев.

– Не желаю знать грязные подробности. О покойном или хорошо, или ничего.

– Григорий Немировский собирался встречаться не с живой женщиной, – продолжил Пушкин. – Он хотел вызвать дух убитой цыганки. Ее звали Аурик. «А.К» – не инициалы, а сокращение имени. Григорий Филиппович использовал первую и последнюю буквы ее имени. Недаром точку поставил только между буквами «А» и «К».

– Вот в чем дело, – проговорила Ирина Петровна, будто нашла разгадку давнего спора с сестрой. – Дух цыганки… И пошел на встречу один.

– Григорий Филиппович не справился бы один. Ему нужен был черный петух, чаша, черные свечи и нож. Мелкие предметы без труда взял у себя в ломбарде. Но просить вас, Ольга Петровна, или приказчика Каткова купить петуха не захотел. Еще надо было переставить вот этот тяжелый стол, – Пушкин указал на стол, прислоненный к стене. – Помочь мог только один человек, Петр Филиппович. И он помог.

– Не может быть! – сказала Ольга Петровна.

– Петр Филиппович принес петуха в корзинке, а стол переставил, чтобы не звать полового. Второй раз переставлял стол перед своим последним ужином. Несмотря на тяжелый характер, Петр Филиппович искренне любил брата и хотел ему помочь. Он ждал, что утром младший брат в ресторане отметит освобождение от проклятия. Виктор Филиппович тоже на это надеялся. И даже снял номер двенадцатый, здесь, в конце коридора. Снял как раз девятнадцатого декабря. Знали об этом, Ирина Петровна?

Она не ответила, только низко опустила голову.

– Все было готово, – сказал Пушкин. – На полу нарисован магический пентакль, черные свечи расставлены, петух в корзинке, нож и чаша для крови готовы. Григорий Филиппович снимает одежду, оставаясь в сорочке и кальсонах, неумело режет петуху горло, несчастная птица вырывается, пачкая кровью пол. Наконец Григорию Филипповичу удается поймать петуха и набрать в чашу искупительную кровь. Он произносит слова заклинания.