Королева без башни

Издали она казалась пустой, а если вспомнить, что Ната собиралась за картошкой, то и должна быть таковой. Но внутри бесформенной, сильно потертой торбы из гобеленовой ткани обнаружился сверток из газеты.

Я, поколебавшись секунду, развернула ее и увидела пластиковые тапочки – наиболее дешевый вариант из представленных в продаже. Кстати, почти совсем новые, похоже, их надевали раза два-три. Пару секунд я обозревала находку, потом вынула мобильный и набрала номер Катюши.

Лучшая подруга выслушала мой рассказ и спокойно сказала:

– Мало что помню из курса психиатрии, а психологию, когда я училась, врачам не преподавали. Запиши телефон Якова Антонова, он тебе с удовольствием даст консультацию.

Я вбила цифры в телефон и тут же воспользовалась им. Антонов выслушал мой рассказ и сказал:

– Поставить диагноз заочно невозможно. Лучше привести женщин в клинику.

– Просто намекните, о чем может свидетельствовать ее поведение, – взмолилась я. – Почему Наташа то подавлена, то истерически взвинчена?

– При всем уважении к вам, не могу понять на расстоянии, что с этим человеком, – уперся Антонов, – биполярное расстройство, истерия, депрессия…

– Почему она испугалась, когда разговор зашел о подвале? – не успокаивалась я.

Яков начал сердиться.

– У психотерапевтов уходят месяцы на выяснение причин проблемы, а вы хотите мгновенного диагноза!

Я решила подкатиться к доктору с другой стороны.

– По какой причине человек может избегать обсуждения какой-то темы?

Антонов издал тяжелый вздох:

– Ее запирали в подвале в качестве наказания. Или насиловали там! В детстве с девочкой произошла трагедия, на нее напали крысы. Она увидела фильм, где женщины живут в подземелье. В подростковом возрасте занималась мастурбацией среди припасов и была поймана мамой. Хватит или продолжить? У каждого свои причины и свои истории.

– А что вы скажете про женщину, которая идет за картошкой, прихватив с собой домашние тапочки?

– Не могу ставить диагноз по телефону! – ответил Яков. – Это непрофессионально.

– А если просто по-человечески? – заныла я. – Не как врач. Наташа нормальная?

– Давайте сначала определим, какой смысл вы вкладываете в термин «нормальная», – уточнил Антонов. – Стопроцентно психически здоровых людей нет. Ваша Наташа, вероятно, жертва насилия.

– Сексуального? – испугалась я."

"– Насилие бывает разным, – спокойно ответил врач, – часто его совершают из благих намерений. Мать, которая лупит ремнем сына за двойки, демонстрирует откровенное издевательство над личностью ребенка. Да, она хочет, как лучше, но никто не может предвидеть последствий ее поведения. Малыш может вырасти полноценным членом общества или преступником со склонностью к садизму.