Бешеная. Королева проклятых

Я сначала думала, что это у Вольфа в стае что-то случилось, но тот довольно ответил мне, что это не так. И этот волк не из их стаи, он одиночка. Причем он был так счастлив, когда это говорил, что я невольно задумалась о его психическом здоровье. Его собрату плохо, а он и рад. Пусть он и не из его стаи, но он же всё равно волк! Или я чего-то не понимаю?!

Эта ночь не стала исключением, было уже за полночь, а Марка все ещё не было. Обычно он в это время уже приползал на автопилоте. Есения вся извелась, как, впрочем, и я. Плохие предчувствия теснили мою грудь, а ужасные мысли, как спрут проникали в сознание против моей воли. Наконец на крыльце послышались шаги и стук. Сеня со всех ног побежала открывать дверь, я за ней следом. Уж я устрою этому алкашу головомойку, побухали, пострадали и хватит. Но открыв дверь мы обнаружили перед собой болезненно-бледного мужчину, в руках он держал поднос с чем-то прикрытым красной тканью. Гаденько улыбнувшись нам, он обратился ко мне елейным голосом, от которого у меня похолодело в груди:"

"– Здравствуйте, Майя. Меня зовут Феликс. Я здесь по поручению моего хозяина. Он прислал вам подарок.

Ничего не говоря, я с застывшим сердцем протянула руку и сдёрнула шёлковую ткань с подноса. Ночную тишину заполнил истошный дикий вопль Есении, мои ноги подкосились, глаза налились кровью, а на смену ей пришёл огонь. Мне не нужно было выставлять руку вперед, чтобы убить этого посланника, я испепелила его взглядом, так сильна была моя ярость, ненависть и боль. Секунда и упырь уже превратился в горстку пепла под моими ногами. Опустившись на колени, я протянула руку к подносу, слёзы потоком хлынули из моих глаз, на подносе была голова моего брата.

***

Я решила не затягивать с похоронами, поэтому они состоялись на рассвете. Проститься с Марком пришли только те немногие, кто его знал. Помимо меня, Есении и волка с Анной, были ведьмы из нашего ковена и…колдун. И если все присутствующие стояли у самой могилы Марка, который еще буквально вчера утром был жив, то Людвиг держался на расстоянии. Он из далека наблюдал за траурной процессией. В его глазах застыли невыплаканные слёзы, он постоянно отводил их, как будто боялся встретиться со мной взглядом. Его плечи поникли, голова почти всё время была опущена. Он не говорил никаких слов соболезнования, но я знала, что в отличие от многих здесь присутствующих в его душе, как и в моей сейчас бушует буря. Марк был ему не чужим. Совсем не важно, что было между нами, мы могли быть хоть врагами, колдун всё равно не отвернулся бы от моего брата и никогда не бросил бы его в трудную минуту.

Сообщить дяде Жоре о том, что произошло я так и не смогла. Мне не хватило духу. Я не могла просто сказать в слух, что моего брата больше нет. Не то, что сообщить об этом дядюшке.