Белая королева

Тем не менее я буду делать все от меня зависящее, чтобы помешать вашим врагам испуганно от вас шарахаться, точно от парочки ведьм, и никому не позволю удушить вас на перекрестке дорог за причастность к колдовству. Говорю тебе как король: единственный способ сделать и тебя, и любую мать нашего королевства спокойной за жизнь своего сына и свою собственную — это немедленно прекратить всякие военные действия.

ОСЕНЬ 1469 ГОДА"

"Итак, Уорик снова вернулся ко двору как любимый друг и верный наставник. Нам теперь предстояло изображать семью, в которой порой случаются и ссоры, но тем не менее все друг друга очень любят. Эдуард со своей ролью справлялся неплохо. Я приветствовала Уорика улыбкой, в которой было не больше теплоты, чем в замерзшем фонтане, струйки которого превратились в сосульки. Мне требовалось вести себя так, словно этот человек вовсе не убийца моего отца и брата, словно это вовсе не он бросил в темницу моего мужа. Так я себя и вела: ни одного гневного словечка не сорвалось с моих губ. Впрочем, Уорик и без слов прекрасно понял, что в моем лице приобрел смертельно опасного врага на всю оставшуюся жизнь.

Однако Уорик отлично знал, что вслух я ничего против него сказать не могу. Едва заметный поклон, которым Уорик меня приветствовал, впервые встретившись со мной после долгой разлуки, был свидетельством его молчаливого торжества.

— Ваша милость, — вкрадчиво произнес он.

И я, как всегда в его присутствии, почувствовала себя неловко. Точно девчонка! Когда я первый раз вышла замуж, Уорик давно уже был одним из могущественнейших людей, он строил и воплощал в жизнь планы, связанные с судьбой всего королевства, а я тогда во всем слушалась мужа, и все мои тревоги сводились к сложностям в моих отношениях с леди Грей — моей первой свекровью. Вот и сейчас Уорик смотрел на меня так, словно мне следовало бы по-прежнему кормить в Графтоне кур.

Мне очень хотелось говорить надменно, ледяным тоном, но, скорее всего, выглядела я просто обиженной.

— Добро пожаловать, милорд, рада снова вас видеть, — с явной неохотой промолвила я.

— Вы всегда чрезвычайно любезны, ваша милость, — с улыбкой откликнулся Уорик. — Поистине прирожденная королева!

Даже мой сын Томас Грей почувствовал его издевательские интонации и, не в силах сдержаться, сердито что-то пробубнил — он ведь был совсем еще мальчишкой — и выбежал вон.

Уорик снова лучезарно мне улыбнулся.

— Ах, эта молодежь, — вздохнул он. — Многообещающий мальчик.

— Да! И я очень рада, что его не было на пустошах Эджкота, рядом с дедом и дядей, которых он обожал, — отчеканила я с ненавистью.