Белая королева

И подай мне вон те листья.

— Глубока и страстна, — продолжал между тем Энтони. — Удивительно, как это мы до сих пор считали его всего лишь довольно скучным и глуповатым юнцом.

— А он, между прочим, действительно очень страстный, — снова вклинился в разговор мой сын. — Вы просто его недооцениваете, и все потому, что он не такой величественный и громогласный, как его братья.

— Да, Ричард прав, — поддержал брата Томас Грей.

Энтони удивленно приподнял бровь, поскольку в этих заявлениях явственно прозвучала критика в адрес короля.

— Ладно, ступайте оба прочь, — велел племянникам Энтони. — И передайте придворным, пусть готовятся к скачкам.

В те дни внимание всех придворных было приковано к несчастной маленькой Анне Невилл, юной вдове этого мальчишки, принца Эдуарда Ланкастера. Когда Анну привезли в Лондон для участия в параде, устроенном в честь нашей победы при Тьюксбери, и она сама, и ее богатство тут же привлекли внимание Георга Кларенса. Тот решил, что нашел прекрасный способ прибрать к рукам огромное состояние лорда Уорика, поскольку мать бедняжки Анны и ее сестры Изабеллы, графиня Уорик, в полном отчаянии удалилась в аббатство Больё. Георг, и так уже владея половиной этого состояния благодаря своему браку с Изабеллой Невилл, теперь задумал получить все. Он устроил настоящий спектакль и объявил, что берет на себя обязанности опекуна своей юной свояченицы. Георг поселил Анну в своем доме, выразил ей глубочайшее сочувствие в связи со смертью отца и уходом в монастырь матери и одновременно поздравил свояченицу с избавлением от «кошмарного брака с этим маленьким чудовищем», принцем Эдуардом Ланкастером. Георг был уверен: если Анна Невилл так и останется под его опекой у него в доме вместе со своей сестрой Изабеллой, то к его липким рукам вскоре пристанет все ее богатство.

— Какой рыцарский поступок со стороны нашего Георга! — восхищенно заявил Энтони, желая меня поддразнить."

"— Да уж, поистине блестящая возможность. Жаль, что я первой ею не воспользовалась, — в тон ему ответила я.

Анне, этой жалкой пешке в борьбе своего отца за власть, этой соломенной вдове маленького монстра, этой дочери предателя Уорика, исполнилось всего пятнадцать лет, когда она поселилась в доме своей сестры и ее мужа герцога Кларенса. Анна и понятия не имела — во всяком случае, тогда она явно соображала не лучше моей кошки, — как ей дальше жить в этом вражеском царстве. Возможно, Анна считала Георга своим спасителем.

Но так было лишь вначале.

Никто так толком и не понял, что там произошло, но что-то в замечательном плане Георга прибрать к рукам не только обеих девиц Невилл, но и все их огромное состояние явно не сложилось.