Белая королева

Георг расстался с Уориком и будет теперь сражаться за меня. Мы трое — он, Ричард и я — наконец-то снова обнялись как братья. Причем случилось это прямо под стенами Ковентри, под носом у лорда Уорика! Георг привел в наш стан лорда Шрусбери. И сэр Уильям Стэнли тоже перешел на мою сторону. Будут и другие.

Сознавая все могущество Уорика и дома Ланкастеров, а также представляя себе ту армию, которую должна была привести с собой Маргарита Анжуйская, я понимала, что сил у Эдуарда пока недостаточно.

— Сегодня я смогу переночевать здесь, — сообщил Эдуард. — Мне просто необходимо было повидать тебя! Всех вас! Но завтра я вновь отправлюсь на войну.

Я просто не верила собственным ушам.

— Как? Неужели уже завтра ты снова нас покинешь? Нет! Нет!

— Дорогая, я и так очень рисковал, явившись сюда. Уорик окопался в Ковентри и явно не намерен ни сдаваться, ни вступать в сражение, понимая, что вот-вот явится Маргарита со своей армией, А вместе они действительно будут представлять собой внушительную силу. Георгу удалось тайком выбраться из Ковентри, и теперь он с нами. Он привел с собой Шрусбери и его вассалов, но этого мало. Мне придется взять Генриха в заложники и скакать Маргарите навстречу, чтобы столкнуться с ней лицом к лицу. Они, конечно, надеются попросту загнать меня здесь в угол, но я приму бой и, если повезет, непременно выйду к Уорику и постараюсь одержать над ним победу еще до того, как придется биться с Маргаритой. Впрочем, я и ее рассчитываю победить!

Во рту у меня мгновенно пересохло; я судорожно сглотнула, охваченная страхом при мысли о сражении сперва с Уориком, поистине великим полководцем, а затем — с огромным войском, собранным Маргаритой Анжуйской.

— Маргарита ведет сюда всю французскую армию?

— И это просто чудо, что пока она не сумела высадиться на английский берег! Мы ведь одновременно готовились к отплытию и собирались чуть ли не наперегонки добираться до Англии. Но на редкость плохая погода до февраля держала и ее, и меня в порту, как на привязи. Флот Маргариты собирался отплывать из Онфлёра еще месяц назад; они даже вышли в море, но были вынуждены сразу вернуться, поскольку разразился сильнейший шторм, потом еще один и еще. Затем между штормами наступила короткая передышка — всего на день, — которая и оказалась мне весьма на руку. Это просто какое-то чудо, любовь моя, что мы не только сумели отойти от французского берега, но и до самого Йоркшира ветер был попутным! И теперь у меня есть возможность разобраться с ними по очереди, а не сражаться сразу на два фронта.

Когда Эдуард упомянул о шторме, я покосилась на мать и увидела, что на ее лице сияет самая невиннейшая улыбка.

— Ты ведь не уедешь завтра, правда? — спросила я, умоляюще глядя на мужа.

— Уеду, милая.