Игра престолов. Битва королей

Так, значит… я могу назвать любое имя? И ты этого человека убьешь?

Якен Хгар склонил голову.

– Человек так сказал.

– Кого бы я ни назвала? Мужчину, женщину, малого ребенка? Лорда Тайвина, верховного септона, родного отца?

– Родитель человека давно умер, но будь он жив и знай ты его имя, он умер бы по твоему повелению.

– Поклянись в этом. Поклянись богами.

– Клянусь всеми богами моря и воздуха и даже им, владыкой огня. – Он вложил руку в рот, вырезанный на чардреве. – Клянусь семерыми новыми богами и старыми, которым несть числа.

– А если бы я назвала короля?

– Назови имя, и смерть придет. Завтра, с новой луной, через год – но она настанет. Человек не умеет летать, как птица, но он переставляет ноги, одну за другой. Однажды он оказывается на месте, и король умирает. – Он стал перед ней на колени, и они оказались лицом к лицу. – Пусть девочка скажет шепотом, если боится сказать вслух. Ну, говори же. Это Джоффри?

Арья приложила губы к его уху.

– Это Якен Хгар.

Даже там, в горящем амбаре, когда стены пылали вокруг, а он был в цепях, он не выказывал такого ужаса.

– Девочка шутит.

– Ты поклялся. И боги тебя слышали."

"– Да, они слышали. – В руке у него вдруг возник нож, тонкий, как ее мизинец. Для кого он – для Якена или для нее? – Девочка будет плакать. Девочка лишится своего единственного друга.

– Ты мне не друг. Друг помог бы мне. – Она отступила от него, покачиваясь на пятках на случай, если он метнет нож. – Друга я бы не стала убивать.

На лице Якена мелькнула улыбка.

– И девочка могла бы… назвать другое имя, если друг ей поможет?

– Девочка могла бы. Если друг поможет.

Нож исчез.

– Пошли.

– Прямо сейчас? – Она не ожидала от него такой прыти.

– Человек слышит, как сыплется песок в склянке. Человек не уснет, пока девочка не отменит того, что сказала. Пойдем, злое дитя.

«Я не злое дитя, – подумала она, – я лютоволк и призрак Харренхолла». Она спрятала свою палку обратно в тайник и пошла с Якеном.

Несмотря на поздний час, в Харренхолле царило оживление. Прибытие Варго Хоута нарушило весь распорядок. Повозки, подводы и лошади исчезли со двора, но клетка с медведем осталась. Ее подвесили на цепях под горбатым мостиком, соединявшим внешний двор со средним, в нескольких футах над землей. Расположенные кольцом факелы заливали этот участок светом. Конюшенные мальчишки бросали в медведя камни, и он ревел. Из казармы по ту сторону двора тоже лился свет. Там гремели кружки, и мужские голоса требовали еще вина. Около дюжины человек завело песню на гортанном языке, чуждом для слуха Арьи.

Они пьют и едят, а потом завалятся спать. Кролик наверняка послал разбудить ее, чтобы прислуживать за столом, и уже знает, что ее нет на месте.