Игра престолов. Битва королей

Рокот волн, бьющих о скалы, – вот и все, что проникает за массивную морскую стену Штормового Предела, да и то слабо.

Рябь потянулась за ними, когда они двинулись к берегу.

– Мы говорили о мужчинах, – сказал Давос. – С луком тоже все ясно. Ну а женщины как же? Это и к ним относится? Вот вы, миледи, хорошая или плохая?

– Ну что ж, – усмехнулась она, – я тоже рыцарь своего рода, достойный сир. Рыцарь света и жизни.

– Однако нынче собираетесь убить человека – как убили мейстера Крессена.

– Ваш мейстер сам отравился. Он хотел отравить меня, но меня охраняла высшая сила, а его – нет.

– А Ренли Баратеона кто убил?

Она повернула голову. Ее глаза в тени капюшона светились, как тусклые красные свечи.

– Не я.

– Лжете. – Теперь Давос был в этом уверен. Мелисандра засмеялась снова.

– Вы блуждаете во мраке, сир Давос.

– Оно и к лучшему. – Давос указал на далекие огни Штормового Предела. – Чувствуете, какой ветер холодный? Часовые на стенах будут жаться поближе к своим факелам. Немного тепла, немного света – это утешительно в столь бурную ночь. Но снег ослепит их, и они нас не заметят. – (Надеюсь.) – Сейчас нас защищает бог тьмы, миледи, – даже и вас.

Ее глаза вспыхнули чуть ярче.

– Не произносите этого имени, сир, и да не глянет на нас его черное око. Он никого не может защитить, ручаюсь вам. Он враг всего живого. Вы сами сказали: нас скрывают факелы, то есть огонь – сияющий дар Владыки Света.

– Будь по-вашему.

– Не по-моему, но так, как хочет Он.

Ветер переменился – Давос видел это по колебаниям черного паруса. Он взялся за фалы.

– Помогите мне спустить парус. Остаток пути пройдем на веслах.

Вместе они убрали парус, стоя в раскачивающейся лодке, и Давос, опустив весла в бурную черную воду, спросил:

– А кто вез вас к Ренли?

– В этом не было нужды. Его ничто не защищало. Но Штормовой Предел – древняя крепость, и его камни напитаны чарами. Сквозь эти темные стены не пройдет ни одна тень – старые чары давно забыты, но действуют до сих пор.

– Тень? – По телу Давоса прошли мурашки. – Но тень – порождение тьмы.

– Вы невежественнее, чем малый ребенок, сир рыцарь. Во тьме нет теней. Тени – слуги света, дети солнца. Чем ярче пламя, тем они темнее.

Давос, нахмурясь, велел ей замолчать. Они приблизились к берегу, и над водой послышались голоса. Давос греб, и тихий плеск его весел терялся в грохоте прибоя. С моря Штормовой Предел защищал белый меловой утес – он круто вставал из воды, в полтора раза выше массивной крепостной стены наверху. В утесе зияла трещина – туда-то и правил Давос, как шестнадцать лет назад. Трещина вела в пещеру под замком, где штормовые лорды в старину построили пристань.

Этот канал, проходимый только во время прилива, был очень коварен, но Давос не забыл былых контрабандистских навыков.