Игра престолов. Битва королей

Мормонт ответил не сразу, да и то вопросом на вопрос:

– Нашел твой волк сегодня какую-нибудь дичь?

– Он еще не вернулся.

– Свежее мясо нам бы пригодилось. – Мормонт запустил руку в мешок и дал ворону пригоршню зерна. – По-твоему, я не прав, что удерживаю разведчиков здесь?

– Рассуждать не мое дело, милорд.

– Отвечай, когда спрашивают.

– Если разведчики будут оставаться в виду Кулака, я не вижу, как они найдут моего дядю, – признался Джон.

– Они его и так не найдут. Этот край слишком велик – что для двухсот, что для десяти тысяч. – Ворон принялся клевать с ладони Мормонта. Когда зерно кончилось, Старый Медведь перевернул руку.

– Но вы же не откажетесь от поисков?

– Мейстер Эйемон говорит, что ты умный парень. – Мормонт пересадил ворона на плечо. Тот склонил голову, поблескивая бусинками глаз.

Джон понял, что это и есть ответ.

– Мне кажется… кажется, что легче одному человеку найти двести, чем двумстам одного.

Ворон издал скрипучий вопль, а Старый Медведь улыбнулся в седую бороду.

– Такое количество людей и лошадей оставляет след, с которого даже Эйемон бы не сбился. Костры на этом холме должны быть видны от самых Клыков Мороза. Если Бен Старк жив и свободен, он придет к нам сам, не сомневаюсь.

– Ну а если… если он…

– Мертв? – подсказал Мормонт.

Джон неохотно кивнул.

– Мертв, – сказал ворон. – Мертв, мертв.

– Он все равно придет к нам. Как пришли Отор и Яфер Флауэрс. Я боюсь этого не меньше, чем ты, Джон, но мы должны и это принять в расчет.

– Мертв, – крикнул ворон, встопорщив крылья, громко и пронзительно. – Мертв.

Мормонт погладил его черные перья и зевнул, прикрыв рот рукой.

– Не буду я ужинать, пожалуй. Лучше отдохну. Разбуди меня, как рассветет.

– Спокойной ночи, милорд. – Джон собрал пустые чаши и вышел. Где-то слышался смех, и жалобно пела волынка. В середине лагеря трещал большой костер, и пахло мясной похлебкой. Джон, не в пример Старому Медведю, проголодался и пошел на огонь.

Дайвен разглагольствовал с ложкой в руке:

– Я знаю этот лес, как никто, и вот что скажу вам: не хотел бы я оказаться в нем один нынче ночью. Не чуете разве?

Гренн молча пялил на него глаза, Скорбный Эдд сказал:

– Я чую только дерьмо двухсот лошадей да еще похлебку. Одно на другое похоже, если принюхаться хорошенько.

– Схлопочешь сейчас, «похоже». – Хейк налил миску варева Джону.

Похлебка была густая, с ячменем, морковкой и луком. Кое-где попадались кусочки разварившейся солонины.

– А ты что чуешь, Дайвен? – спросил Гренн.

Лесовик отправил ложку в рот. Свои зубы он вынул. Лицо у него было морщинистое, пальцы скрюченные, как старые корни.

– Сдается мне, что пахнет тут… холодом.

– Зубы у тебя деревянные и башка тоже, – сказал Хейк. – У холода запаха нет.