Игра престолов. Битва королей

– Не понимаю."

"– Еще поймешь – так брат сказал. Вот тогда и поговорим.

В тот вечер Бран побаивался садиться за ужин, но когда время пришло, ему подали пирог с голубями, как и всем остальным, и он не усмотрел ничего необычного в том, что ели Уолдеры. «Мейстер Лювин прав, – сказал себе Бран. – Ничего плохого в Винтерфелле не случится, что бы там ни говорил Жойен». Бран испытал облегчение… но и разочарование тоже. Волшебство способно на все: мертвые оживают, деревья говорят, а сломанные мальчики становятся рыцарями, когда вырастают.

– Но волшебства больше нет, – сказал он во мрак своей комнаты, улегшись в постель, – а сказки – они и есть сказки.

Не будет он никогда ни ходить, ни летать и рыцарем тоже не станет.

Тирион

Тростник на полу колол подошвы босых ног.

– Странное же время выбрал мой кузен для визита, – сказал Тирион одуревшему со сна Подрику Пейну, явно ожидавшему хорошей взбучки за то, что разбудил хозяина. – Проведи его в горницу и скажи, что я сейчас приду.

Судя по черноте за окном, было далеко за полночь. Быть может, Лансель рассчитывал найти его в этот час сонным и плохо соображающим? Да нет, Ланселю рассчитывать несвойственно – тут чувствуется воля Серсеи. Но сестру ждет разочарование. Тирион, даже когда укладывался в постель, работал допоздна при свече – читал, изучал донесения шептунов Вариса и корпел над счетными книгами Мизинца, пока цифры не расплывались и глаза не начинали болеть.

Он поплескал на лицо чуть теплой водой из таза и не спеша посидел на судне в чулане, где ночной воздух холодил голое тело. Сиру Ланселю шестнадцать, и терпением он не славится. Пусть подождет и дозреет. Тирион накинул халат и взъерошил свои редкие желтые волосы, придав себе вид только что проснувшегося человека.

Лансель расхаживал взад-вперед перед догоревшим очагом в красном бархатном камзоле, чьи прорези открывали черную шелковую подкладку, с мечом в золоченых ножнах и украшенным драгоценностями кинжалом на поясе.

– Здравствуй, кузен, – сказал Тирион. – Ты нечасто балуешь меня визитами. Чему я обязан столь неожиданным удовольствием?

– Ее величество королева-регентша приказывает тебе освободить великого мейстера Пицеля. – Сир Лансель показал Тириону красную ленту с оттиснутой на золотом воске львиной печатью Серсеи. – Вот ее приказ.

– Вижу, – отмахнулся Тирион. – Надеюсь, сестра не переоценила свои силы – ведь она только что оправилась после болезни. Великая будет жалость, если она расхворается снова.

– Ее величество совершенно здорова, – кратко заверил сир Лансель.

– Это звучит музыкой для моего слуха. – (Только вот мотив не совсем мне по вкусу. Надо было дать ей дозу побольше.