Игра престолов. Битва королей

 – Один из невольников подошел к ним со штофом вина. – Что ты будешь пить сегодня, Теон, – эль или вино? – Она подалась к нему. – Или тебе все еще хочется отведать моего материнского молока?

Теон, покраснев, бросил невольнику:

– Вина. – Аша отвернулась и, стуча по столу, потребовала эля.

Теон разрезал надвое ковригу хлеба, вынул мякиш из одной половины и велел налить туда рыбной похлебки. От запаха его слегка замутило, но он заставил себя поесть, выпил еще и кое-как продержался две перемены, думая: «Если и выблюю, то на нее».

– Знает ли отец, что ты замужем за его корабельщиком? – спросил он.

– Не больше, чем сам Сигрин. «Эсгред» был первый корабль, который он построил, – он назвал его в честь своей матери. Не знаю, кого из них он любит больше.

– Значит, каждое твое слово было ложью.

– Нет, не каждое, – усмехнулась она. – Помнишь, я сказала, что люблю быть наверху?

Это рассердило его еще больше."

"– А твои россказни о том, что ты замужем и ждешь ребенка?

– Это тоже правда. – Аша вскочила на ноги, протянула руку к танцорам и крикнула одному из них: – Рольф! – Он метнул свой топор, и тот, кувыркаясь и сверкая при свете факелов, полетел через зал. Теон и ахнуть не успел, как Аша поймала топор за рукоять и вогнала его в стол, разрубив его миску надвое и обрызгав его подливкой. – Вот он, мой лорд-муж. – Аша запустила руку за корсаж и достала кинжал, спрятанный между грудей. – А вот мое милое дитятко.

Теон Грейджой не мог видеть себя в эту минуту, но вдруг услышал, как весь Великий Чертог грохнул со смеху, и понял, что смеются над ним. Даже отец улыбался, проклятие богам, а дядя Виктарион посмеивался вслух. Лучшее, на что оказался способен Теон, – это выдавить из себя ухмылку. Посмотрим, кто будет смеяться последним, сука.

Аша выдернула топор и бросила его обратно танцору под свист и громкое «ура».

– На твоем месте я прислушалась бы к тому, что я сказала тебе насчет подбора команды. – Невольник поднес им блюдо, и Аша, подцепив кинжалом соленую рыбину, стала есть прямо с острия. – Если бы ты хоть что-нибудь знал о Сигрине, мне бы не удалось тебя одурачить. Ты десять лет пробыл волком, а теперь строишь из себя принца островов, ничего и никого не зная. С какой же стати люди станут сражаться и умирать за тебя?

– Я их законный принц, – надменно молвил Теон.

– По закону зеленых земель, может, и так. Но здесь у нас свои законы – или ты забыл?

Теон хмуро уставился на расколотую миску перед собой. Сейчас это все потечет ему на колени. Он приказал невольнику вытереть стол. «Полжизни я ждал, что вернусь домой, и что же я встретил здесь? Насмешки и пренебрежение». Это не тот Пайк, который он помнил, – да помнил ли он хоть что-нибудь? Он был совсем мал, когда его увезли отсюда.