Игра престолов. Битва королей

Ты не хочешь его вынимать, потому что у тебя его нет. Я ничего не замечал, пока нас было тридцать, но ведь ты за нуждой всегда уходишь в лес, а мы с Пирожком этого не делаем. Если ты не девчонка, то, наверно, евнух какой-нибудь.

– Сам ты евнух.

– А вот и нет, – улыбнулся Джендри. – Хочешь, покажу? Мне-то скрывать нечего.

– Нет, есть что, – выпалила Арья, стараясь увести разговор в сторону от стручка, которого не имела. – Те золотые плащи приехали в гостиницу за тобой, а ты так и не сказал нам почему.

– Я сам не знаю. Я думал, что Йорен знает, но он мне ничего не сказал. А вот ты с чего взял, будто они за тобой явились?

Арья прикусила губу, вспомнив, что сказал Йорен, когда обрезал ей волосы: «Из этой шайки половина тут же выдаст тебя королеве за помилование и пару серебряков, а другая сделает то же самое, только сперва изнасилует тебя». Но Джендри не такой – за ним тоже охотится королева.

– Я скажу, если и ты мне скажешь, – решилась наконец она.

– Сказал бы, если б знал, Арри… или как там тебя зовут. У тебя ведь девчоночье имя.

Арья сердито уставилась себе под ноги. Притворяться бесполезно. Джендри знает, и у нее в штанах нет ничего, чтобы его разубедить. Ей остается либо достать Иглу и убить его здесь же на месте, либо довериться ему. Она не была уверена, что сумеет убить его, даже если решится на это: у него тоже есть меч, и он намного сильнее. Придется сказать правду.

– Только Ломми и Пирожок этого знать не должны, – сказала она."

"– От меня они ничего не узнают.

– Арья. – Она подняла на него глаза. – Меня зовут Арья. Из дома Старков.

– Старков… – Он помолчал. – Старком звали королевского десницу, которого казнили как изменника.

– Он не изменник. Это был мой отец.

Джендри округлил глаза:

– Так вот почему ты подумала…

– Ну да. Йорен вез меня домой, в Винтерфелл.

– Значит, ты из благородных… леди…

Арья оглядела свои лохмотья и босые ноги, все в мозолях и трещинах. Под ногтями грязь, локти в струпьях, руки исцарапаны. Септа Мордейн ее бы не узнала, а Санса, может, и узнала бы, но притворилась, что не узнаёт.

– Моя мать леди и сестра тоже, но я ею никогда не была.

– Нет, была. Ты дочь лорда и жила в замке, так ведь? И ты… о боги, я никогда… – У Джендри вдруг сделался испуганный вид. – Мне не надо было говорить это… ну, про стручки. И если я справлял при тебе нужду и все такое, то… прошу прощения, миледи.

– Перестань! – прошипела Арья. Смеется он над ней, что ли?

– Нет уж, миледи, я знаю, как себя вести, – стоял на своем Джендри. – Когда к нам в лавку приходили благородные девицы со своими отцами, хозяин всегда велел мне преклонять колено и говорить, только если со мной заговорят, и называть их «миледи».

– Если ты будешь называть меня «миледи», это даже Пирожок заметит. И нужду справляй как справлял.