Игра престолов. Битва королей

Ходор тоже шарахнулся, заныв в страхе «Ходор, Ходор», и Бран потрепал его по плечу.

– Как ты можешь здесь купаться? – спросил он Ошу. – Разве тебе не холодно?"

"– В младенчестве я сосала льдинки, мальчик. Я люблю холод. – Оша подплыла к берегу и вышла – голая, вся в мурашках. Лето подкрался поближе и понюхал ее. – Я хотела достать до дна.

– Я и не знал, что тут дно есть.

– Может статься, что и нет. – Она усмехнулась. – Чего уставился, мальчик? Женщин никогда не видал?

– Видал. – Бран сто раз купался с сестрами в горячих прудах и со служанками тоже. Но Оша не такая – не мягкая и округлая, а жесткая и угловатая. Ноги у нее жилистые, а груди как два пустых кошелька. – У тебя много шрамов.

– И все нелегко мне достались. – Она отряхнула свою бурую рубаху от листьев и натянула ее через голову.

– Ты сражалась с великанами? – Оша утверждала, что за Стеной до сих пор живут великаны. Бран надеялся когда-нибудь увидеть хоть одного.

– С людьми. – Она подпоясалась куском веревки. – С черными большей частью. Даже убила одного. – Она потрясла волосами, отросшими ниже ушей за время ее пребывания в Винтерфелле. Теперь она была уже не такой страшной, как та женщина, что пыталась ограбить и убить его в Волчьем Лесу. – Ныне на кухне толковали про тебя и про Фреев.

– Ну и что они говорили?

– Что только глупый мальчишка способен задирать великана, – хмыкнула она, – и что мир наш вовсе свихнулся, если калеке приходится этого великана защищать.

– Ходор не понял, что над ним смеялись. И он никогда не дерется. – Бран вспомнил, как когда-то отправился на рынок с матерью и септой Мордейн. Они взяли с собой Ходора, чтобы нести покупки, но он потерялся. Когда они его нашли, какие-то мальчишки загнали его в угол и тыкали палками, а он кричал «Ходор!», ежился и загораживался руками, даже не пытаясь дать отпор своим мучителям. – Септон Шейли говорит, у него мягкое сердце.

– Да – и такие ручищи, что могут отвернуть человеку голову. Так или этак, пусть лучше следят за этим Уолдером. И ты тоже следи. За тем большим, которого зовут Малым – правильно зовут, мне сдается. Снаружи он большой, а внутри маленький, и подлый до мозга костей.

– Он не посмеет меня тронуть. Он боится Лета, хотя и говорит, что нет.

– Что ж, может, он не такой глупый, как кажется. – Оша лютоволков побаивалась. В тот день, когда ее взяли, Лето и Серый Ветер разорвали трех одичалых на куски. – А может, и такой – тогда от него тоже добра ждать нечего. – Она подвязала волосы. – Тебе еще снятся волчьи сны?

– Нет. – Он не любил говорить о своих снах.

– Принц должен уметь врать получше, – засмеялась она. – Что ж, твои сны – твоя забота, а мне пора назад на кухню, пока Гейдж не разорался и не начал махать своей поварешкой. С вашего позволения, мой принц.