Игра престолов. Битва королей

– Мы из Староместа, – отвечал на их вопросы капитан, пока корабль швартовался, – везем яблоки и апельсины, вина из Бора, перья с Летних островов. Есть перец, выделанные кожи, штука мирийского кружева, зеркала и пара сладкозвучных староместных арф. – С борта спустили сходни. – А еще я привез вам вашего наследника.

Лордпортцы уставились на Теона, как бараны, явно не понимая, кто он такой. Это разозлило его. Он сунул золотого дракона в руку капитану.

– Вели своим людям снести мои вещи на берег. Трактирщик, – рявкнул он, сходя по трапу. – Мне нужна лошадь.

– Как прикажете, милорд, – ответил тот, даже не подумав поклониться. Теон уже забыл, как дерзки бывают островитяне. – У меня как раз есть подходящая. Куда путь изволите держать?

– В Пайк. – Этот болван его все еще не узнавал. Надо было надеть свой золотой дублет с вышитым на груди кракеном.

– Тогда вам надо отправляться поскорей, чтоб поспеть в Пайк дотемна. Мой мальчишка поедет с вами и покажет вам дорогу.

– Твой мальчишка не понадобится, – пробасил кто-то, – и лошадь тоже. Я сам провожу своего племянника в отчий дом."

"Это был тот самый жрец, что вел лошадей по берегу. Люди преклонили перед ним колено, а трактирщик пробормотал: «Мокроголовый».

Жрец, высокий и тощий, с огненными черными глазами и крючковатым носом, был одет в зеленое, серое и синее – цвета Утонувшего Бога. Через плечо у него висел на кожаном ремне мех с водой, в ниспадающие до пояса черные волосы и косматую бороду были вплетены сухие водоросли.

В памяти Теона шевельнулось что-то. Лорд Бейлон в одном из своих редких и кратких писем упоминал, что младший его брат попал в шторм и ударился в святость, когда его благополучно вынесло на берег.

– Дядя Эйерон? – нерешительно произнес Теон.

– Да, это я, племянник. Твой лорд-отец поручил мне привезти тебя. Едем.

– Сейчас, дядя. – Теон повернулся к «Мариам». – Мои вещи.

Матрос доставил вниз высокий тисовый лук и колчан со стрелами, но сундучок с одеждой принесла сама капитанская дочь.

– Милорд. – Глаза у нее были красные. Когда он взял сундучок, она сделала движение, словно хотела его обнять – на глазах у своего отца, его дяди-священника и половины острова.

Теон ловко уклонился:

– Благодарю.

– О, милорд, я так люблю вас.

– Мне пора ехать. – Теон большими шагами устремился вдогонку за дядей, уже ушедшим далеко вперед. – Я не ждал тебя, дядя. Я надеялся, что мой лорд-отец и леди-мать захотят встретить меня после десятилетней разлуки или пришлют Дагмера с почетным караулом.

– Не твое дело обсуждать приказания Лорда-Жнеца из Пайка. – Жрец держался холодно – совсем не так, как помнилось Теону. Эйерон Грейджой был самым приветливым из его дядей, озорным и смешливым, любившим песни, эль и женщин.