Игра престолов. Битва королей

 – Ты из-за Брана? Он… – Слово «умер» просто не могло сойти с его губ.

– Из-за Брана, но совсем по другому делу.

Нед растерялся.

– Тогда зачем ты здесь, любовь моя? И что это за дом?

– Вы видели его, – отвечал Мизинец, садясь возле окна. – Это бордель. Неужели вы можете найти место, более неподходящее для Кейтилин Талли? – Он улыбнулся. – К тому же, по случаю, это заведение принадлежит мне, и я мог легко отдать нужные распоряжения. Я принял все меры, чтобы Ланнистеры не узнали, что Кет находится здесь, в Королевской Гавани.

– Но почему? – спросил Нед. И только тут увидел ее руку, сделавшуюся неловкой: свежие красные шрамы, два застывших пальца. – Ты была ранена! – Он взял ее пальцы в свои, повернул. – Боже, какие глубокие порезы… Это меч или… Как это случилось, миледи?

Кейтилин извлекла из-под плаща кинжал и вложила его в ладонь мужу.

– Этот клинок должен был перерезать горло Брану.

Голова Неда дернулась вверх.

– Но кто… и почему…

Она приложила палец к губам.

– Позволь я тебе все расскажу, любовь моя. Так будет быстрее. Слушай.

И она рассказала все, что случилось: начиная от пожара в Библиотечной башне до появления Вариса и гвардейцев вместе с Мизинцем. Когда Кейтилин умолкла, Старк опустился возле стола с кинжалом в руке. Волк Брана спас мальчику жизнь, подумал он. Как же там сказал Джон, когда они с Роббом нашли этих щенков в снегу? Эти щенки предназначены вашим детям, милорд. А он собственной рукой убил волка Сансы, и ради чего? Ощущая собственную вину? Или страх? Если это боги послали детям волков, какой безумный поступок он совершил?

С усилием Нед обратил свои мысли к кинжалу, к тому, что он означал.

– Кинжал Беса, – повторил Нед. Это была бессмыслица. Рука Неда обхватила гладкую рукоять драконьей кости, он вонзил клинок в стол, ощутив, как острие впилось в дерево. Нож застыл, смеясь над ним. – Зачем Тириону Ланнистеру смерть Брана? Мальчик никогда не делал ему плохого.

– Неужели у Старков между ушей только снег? – спросил Мизинец. – Бес никогда не стал бы действовать в одиночку."

"Нед поднялся и принялся ходить по комнате.

– Если в этом участвовала королева или же, о боги, сам король… нет, я в это не верю. – И тут же вспомнил холодное утро на поле среди курганов и слова Роберта о том, что он послал бы убийц к последней принцессе из рода Таргариенов. Он вспомнил младенца – сына Рейегара, его разбитую головенку, и как тогда отвернулся король. Как отвернулся он и в приемном зале Дарри, совсем уж недавно. Он еще слышал мольбы Сансы, как и давние рыдания Лианны.

– Вероятнее всего, король не знает, – сказал Мизинец. – Это не впервые. Наш добрый Роберт приучился закрывать глаза на вещи, которых лучше не замечать.

На это Неду нечего было ответить.