Игра престолов. Битва королей

Она сидела на высоком месте Старков, разрывая руками каплуна. В зале стоял гул – ее спутники обменивались новостями с людьми Теона, и его появления почти никто не заметил.

– А где остальные? – спросил он Вонючку. За столами сидели не более полусотни человек, в основном из его отряда, – Великий Чертог Винтерфелла мог вместить в десять раз больше.

– Тут все, милорд принц.

– Как все? Сколько же человек она с собой привела?

– Я насчитал двадцать.

Теон устремился к сестре. Она смеялась шутке кого-то из своих, но умолкла, увидев его.

– Ба, никак сам принц Винтерфеллский. – Она бросила каплунью кость одной из собак, шнырявших по залу, и ее большой рот под ястребиным носом насмешливо искривился. – А может, Принц Дураков?

– Зависть девице не к лицу.

Аша слизнула жир с пальцев. Черная прядь упала ей на глаза. Ее люди орали, требуя хлеба и ветчины, и производили великий шум, несмотря на свое малое число.

– Зависть, говоришь?

– А как же иначе? Я взял Винтерфелл за одну ночь, с тридцатью людьми. Тебе, чтобы взять Темнолесье, понадобилась целая луна и тысяча человек.

– Ну, я ведь не столь великий воин, как ты, братец. – Она выпила полрога эля и вытерла рукой рот. – Я видела головы у тебя над воротами. Скажи, кто из них боролся дольше – калека или младенец?

Кровь бросилась в лицо Теону. Ему от этих голов радости было не больше, чем от обезглавленных тел, выставленных перед замком. Старая Нэн стояла, жуя беззубым ртом, а Фарлен бросился на Теона, рыча, словно один из его псов. Урцену и Кадвилу пришлось избить его копьями до бесчувствия. «Как же я дошел до этого?» – думал Теон тогда, стоя над телами, на которых кишели мухи.

Только у мейстера Лювина хватило духа подойти к нему. Маленький серый мейстер с каменным лицом попросил позволения пришить головы мальчиков на место и похоронить их в крипте вместе с другими Старками.

«Нет, – сказал Теон. – Только не в крипте». «Но почему, милорд? Теперь-то вам их нечего опасаться. Все Старки лежат там…» «Я сказал – нет». Головы Теон выставил на стене, а тела в их богатой одежде сжег в тот же день. После он нашел среди пепла и костей крохотный слиток серебра и треснувший янтарь – все, что осталось от Брановой пряжки в виде волчьей головы. Теон и теперь носил ее с собой.

– Я поступил с Браном и Риконом великодушно, – сказал он сестре. – Они сами навлекли на себя эту участь.

– Как и все мы, братец.

Его терпение истощилось.

– Как я, по-твоему, удержу Винтерфелл, если ты привела мне всего двадцать человек?

– Десять. Остальные вернутся со мной назад. Ведь не допустишь же ты, чтобы твоя любимая сестра ехала через темный лес без охраны? Там лютоволки рыщут. – Аша поднялась со своего каменного сиденья. – Пойдем куда-нибудь, где мы сможем поговорить наедине.