Игра престолов. Битва королей

Кейтилин отпустила его руку.

Тюремщик, суетливый красноносый человек, сидел за кружкой эля и остатками голубиного пирога в порядочном подпитии. Увидев их, он подозрительно прищурился.

– Прошу прощения, миледи, но лорд Эдмар не велел никого пускать к Цареубийце без его письменного приказа с печатью.

– Лорд Эдмар? Выходит, мой отец умер, а мне забыли сказать?

– Да вроде нет, миледи, – облизнул губы тюремщик.

– Открой темницу – а нет, так пойдем со мной к лорду Хостеру, и объяснишь ему сам, как посмел мне перечить.

– Как прикажете, миледи. – Тюремщик потупил взор. Бормоча что-то, он порылся в связке, висевшей на его кожаном с заклепками поясе, и отыскал ключ от двери Цареубийцы.

– Пей свой эль и оставь нас, – приказала Кейтилин. На крюке под низким потолком висела масляная лампа. Кейтилин сняла ее и прибавила огня. – Бриенна, позаботься, чтобы меня не беспокоили.

Бриенна кивнула и стала у самой двери в темницу, опустив руку на рукоять меча.

– Зовите, если я вам понадоблюсь, миледи.

Кейтилин, отворив тяжелую, окованную железом дверь, ступила в смрадную тьму. Это было подбрюшье Риверрана, и пахло здесь соответственно. Под ногами хрустела старая солома, на стенах проступила селитра. Сквозь камень слышался слабый плеск Камнегонки. При свете лампы Кейтилин разглядела кадку с нечистотами в одном углу и скрюченную фигуру в другом. Винный штоф стоял за дверью нетронутый. Вот тебе и схитрила. Хорошо еще, что тюремщик сам все не выпил.

Джейме прикрыл руками лицо, звякнув цепями.

– Леди Старк, – произнес он хрипло. – Боюсь, я не в том виде, чтобы принимать дам.

– Посмотрите на меня, сир.

– Свет режет мне глаза. Повремените немного. – Джейме Ланнистеру не давали бритвы с той ночи, как взяли его в Шепчущем Лесу, и он оброс косматой бородой, утратив сходство с королевой. Эта поросль, отливающая золотом при свете, делала его похожим на большого зверя, великолепного даже в цепях. Немытые волосы космами падали ему на плечи, одежда сопрела и превратилась в лохмотья, лицо побледнело и осунулось, но сила и красота этого человека до сих пор останавливала взгляд.

– Я вижу, присланное мной вино не пришлось вам по вкусу.

– Столь внезапная щедрость показалась мне подозрительной.

– Я могу отрубить вам голову, когда захочу. К чему мне травить вас?

– Смерть от яда можно представить как естественную – а вот притвориться, что моя голова сама собой свалилась с плеч, будет потруднее. – Он поднял на нее прищуренные зеленые кошачьи глаза, медленно привыкающие к свету. – Я предложил бы вам сесть, но ваш брат не позаботился снабдить меня стулом.

– Я вполне в состоянии постоять.

– Так ли? Вид у вас, должен заметить, ужасный, хотя, возможно, дело в освещении.