Битва королей

Все утро она видела, как Кровавые Скоморохи обирают мертвых и волокут их во Двор Расплавленного Камня, где сложили костер. Шагвелл-Дурак отрубил головы двум мертвым рыцарям и носился с ними по замку, говоря за них.

«Отчего ты умер?» — спрашивала одна голова. «От Ласкиного супа», — отвечала другая.

Арью послали отмывать засохшую кровь. Никто не сказал ей ничего, помимо самых обычных слов, но она то и дело ловила на себе странные взгляды. Роберт Гловер и другие, освобожденные ею, рассказали, наверное, что случилось в темнице, вот Шагвелл со своими дурацкими говорящими головами и зарядил про Ласкин суп. Она с радостью велела бы ему заткнуться, но боялась. Дурак наполовину сумасшедший и, говорят, как-то убил человека за то, что тот не посмеялся над его шуткой. «Но лучше ему замолчать, не то я внесу его в свой список», — думала она, отскребая очередное бурое пятно.

Уже вечерело, когда прибыл новый хозяин Харренхолла — некрасивый, безбородый и самый обыкновенный. Примечательны в нем были только странные бледные глаза. Не толстый, не тонкий и не могучего сложения, он был в черной кольчуге и замызганном розовом плаще. Эмблема на его знамени изображала человека, покрытого кровью.

— На колени перед лордом Дредфорта! — крикнул его оруженосец, мальчик не старше Арьи, и Харренхолл преклонил колени. Варго Хоут вышел вперед.

— Милорд, Харренхолл ваш.

Лорд что-то ответил, но так тихо, что Арья не расслышала. Роберт Гловер и сир Эйенис Фрей, вымытые и переодетые в чистые дублеты и плащи, подошли к нему и после краткого разговора подвели его к Роржу и Кусаке. Арья удивилась, что они еще здесь, ей почему-то казалось, что они исчезнут вместе с Якеном. Рорж прогнусил что-то, но слов она не разобрала. Тут к ней подскочил Шагвелл и поволок через двор.

— Милорд, милорд — вот она, Ласка, которая состряпала суп.

— Пусти, — крикнула Арья, вырываясь.

Лорд оглядел ее. Только глаза и двигались на его лице — очень светлые, цвета льда.

— Сколько тебе лет, дитя?

Арья не сразу вспомнила.

— Десять, милорд, — поправил он. — Ты любишь животных?

— Некоторых люблю… милорд.

— Но не львов, как видно, — с тонкой улыбкой заметил он. — И не мантикоров.

Не зная, что на это ответить, она промолчала.

— Мне сказали, что тебя зовут Ласка. Так не годится. Какое имя дала тебе мать?

Арья прикусила губу, думая, как бы еще назваться. Ломми звал ее Вороньим Гнездом, Санса — Лошадкой, люди ее отца — Арьей-Надоедой, но вряд ли эти имена ему подойдут.

— Нимерия, — сказала она, — А если коротко, то Нэн.

— Всегда добавляй «милорд», когда говоришь со мной, Нэн. Для службы в Бравых Ребятах ты слишком мала и к тому же принадлежишь к слабому полу. А пиявок ты не боишься?

— За что же их бояться… милорд?

— Вижу, моему оруженосцу есть чему у тебя поучиться.