Битва королей

Двумя глазами ты видишь не дальше своих стен — тремя ты увидел бы южные земли вплоть до Летнего моря и северные, что лежат за Стеной.

Лето встал, а Бран сказал с нервной улыбкой:

— Мне незачем видеть так далеко. И я не хочу больше говорить о воронах. Поговорим лучше о волках. Или о львоящерах. Вы когда-нибудь охотились на них, Мира? У нас они не водятся.

Мира нашла в кустах свою острогу.

— Они живут в воде, в тихих ручьях и глубоких болотах…

— Львоящеры тебе тоже снились? — прервал Жойен.

— Нет. Я же сказал, что не хочу…

Его расспросы сердили Брана.

— Я не обязан рассказывать тебе мои сны. Я принц. Я Старк из Винтерфелла.

— В ночь праздника урожая тебе снилось, что ты Лето и бегаешь в богороще, правда?

— Перестань! — крикнул Бран. Лето подался к чардреву, оскалив белые зубы.

Жойен Рид, не обращая на них внимания, гнул свое:

— Когда я притронулся к Лету, я почувствовал в нем тебя. Ты и теперь в нем.

— Не мог ты ничего почувствовать. Я был в постели и спал.

— Ты был в богороще, одетый в серую шкуру.

— Это был просто дурной сон…

— Я почувствовал тебя. Почувствовал, как ты падаешь. Вот чего ты боишься, да? Падения?

«Да, падения, — подумал Бран, — и золотого человека, брата королевы. Но падения больше». Вслух он этого не сказал. Как он мог? Он не рассказывал об этом ни сиру Родрику, ни мейстеру Лювину — и Ридам тоже не скажет. Если не говорить, то все может быть, и забудется. Он не хотел ничего помнить — да это, может, и ненастоящее воспоминание.

— Ты каждую ночь падаешь, Бран? — тихо спросил Жойен. Басовитое ворчание вырвалось из горла Лета, и это больше не было игрой. Волк двинулся вперед, ощерившись и сверкая глазами. Мира встала между ним и братом с острогой в руке.

— Жойен его злит. Мира тряхнула сетью.

— Это твой гнев, Бран, — сказал ее брат. — И твой страх.

— Не правда. Я не волк. — Однако он выл с ними по ночам и чувствовал вкус крови в своих волчьих снах.

— Часть тебя — это Лето, а часть Лета — это ты. Ты это знаешь, Бран.

Лето ринулся вперед, но Мира загородила ему дорогу, грозя своим трезубцем. Волк шмыгнул в сторону, сделал круг и стал подкрадываться. Мира повернулась к нему лицом.

— Лето! Ко мне, Лето! — крикнул Бран и хлопнул себя ладонью по ляжке так, что руке стало больно — но мертвая нога ничего не почувствовала.

Волк снова бросился вперед, и снова Мира отогнала его, пригрозив острогой. Лето увернулся и отскочил назад. Кусты позади зашелестели, и оттуда появилась черная поджарая фигура с оскаленными зубами. Бран почуял запах ярости Лета. Волосы у Брана на затылке встали дыбом. Мира придвинулась к брату, волки были по обе стороны от них.

— Жойен, лезь на дерево.

— Нет нужды. Не в этот день мне суждено умереть.